Будь моим первым

"

"— Сам не знаю. Везучий. — Потом он говорит кому-то, не мне: — Я ее нашел, Олесь, живая. Дальше я сам. Позабочусь, да. Все, до связи. И… дуйте-ка тоже по домам. — Прячет телефон в карман и перехватывает меня поудобнее.

Он все еще запыхавшийся, горячий, как печка. Грудь вздымается часто-часто. Бегал по улицам, искал меня? Просто по улицам! С ума сойти, он точно псих.

Искал и нашел! Это же чудо. Я крепко, изо всех сил держусь за его шею, перебирая пальцами звенья заветной цепочки.

Глава 31

Полина

Мне нравится, что он горячий, вспотевший. Живой, из плоти и крови. Точно не галлюцинация, никаких сомнений быть не может! Нравится жаться к нему и просто дышать запахом его кожи, которого сейчас очень много. Буквально захлебываюсь, впитываю в себя. Поэтому с трудом сдерживаю разочарованный стон, когда мы добираемся до машины. Илья помогает мне сесть на переднее сиденье, занимает место рядом.

Молчит.

Он напряжен, между бровями глубокий залом. Включает печку, подогрев сидений. Он делает все правильно, четко и быстро. Его руки не дрожат, в отличие от моих. Наверное, они никогда не дрожат. Сам же мужчина натянут как струна. Я отдаю себе отчет в том, что не звонила ему, не просила помощи. Он как-то сам появился.

— Любишь ты таскать меня на руках, — хмыкаю, закатив глаза. Это я так выражаю благодарность. Я по-прежнему в его куртке, за которую готова драться. Сиденье приятно греет ягодицы, расслабляет. Меня начинает клонить в сон.

— Ты без приключений не умеешь, да? — спрашивает он в ответ. Но не злится, там другие эмоции. Он их прятал, пока нес меня к машине, и продолжает прятать сейчас, прогревая двигатель и рассматривая мои ноги с кровавыми ссадинами на коленях. Он ничего не комментирует, просто поджимает губы и иногда закрывает глаза, будто проваливаясь в сильные эмоции или неприятные воспоминания.

— Ты бы не мог отвезти меня, — я прочищаю горло, — в какую-нибудь ближайшую гостиницу? Я не поеду домой, — отворачиваюсь. Морщусь от одной мысли, что он доставит меня к отцу. В рваных колготках, перепачканную, еще не совсем в себе. Отец даже не удивится.

Илья включает свет над нашими головами и мягко обхватывает мой подбородок, приподнимает его. Внимательные глаза быстро шарят по моему лицу, шее. Изучают.

— Прости меня, Полина, — говорит он, и моя душа разрывается на части.

Сердца ему мало, он хочет изранить и мою душу. Опускаю глаза, но снова их вскидываю.

— Полечка, прости меня, — повторяет он тише. Лучше бы он перестал, от тона его голоса мне еще жальче себя становится. — Я сделал тебе больно. Я не хотел. Я не должен был.

— Ты тут ни при чем. Ты все правильно решил, тебе лучше держаться от меня подальше. Видишь, проблемы одни, приключения.

— Что он тебе сделал? — его голос удивительно спокоен.