Будь моей ведьмой

Последнее предложение было сказано жестко, сразу ясно, что спорить не получится. Я и не стала, просто прошептала едва слышно:

— Тебе тоже изменять никогда не буду.

— Да я даже не сомневался в этом, — самодовольно выдал Стужев, разом лишив меня чувства растроганности моментом. — Мне вообще никогда не изменяли. Какой смысл? Учитывая мой темперамент, опыт и знание тонкой женской натуры, не говоря о фигуре…

Ну все!

— Где моя кочерга?! — прошипела я, пытаясь вырваться.

Князь сжал в объятиях и откровенно расхохотался. А отсмеявшись, нагнулся и прошептал в ухо все еще пытающейся вырваться мне:

— Кстати, я говорил, что ты удивительно умненькая девочка, а? Идея с драконами — великолепна. Ты махом лишила темных их главного преимущества.

Пинаться я перестала, вскинула голову, посмотрела прямо в нахальные синие глаза и честно сказала все, что о нем и о ситуации думаю:

— Стужев, ты мне должен!

— За что? — опешила няшка кощеистая.

— За порчу казенного имущества, а именно — моих нервов! — рявкнула я.

— Хм, — он задумчиво меня осмотрел, — это еще хорошо, что ты мне счет за надругательство над невинностью не выставила.

— Я подумаю над этим! — Кстати, реально хорошая идея.

— Язык мой — враг мой, — сокрушенно пробормотал Саша. — И чего твоя душа ягушенская хочет?

— При чем тут моя ягушенская сущность? — не поняла я.

— Да ладно, — раздраженно начал Стужев, — знаю я тебя, сейчас опять начнешь насиловать мою злодейскую сущность своей ягушенской потребностью творить добро. «Твори добро на всей Земле, твори добро другим во благо». Маргош, я себя прямо стареющим шепелявым яойсапиенс ощущаю.

Молча смотрю на него. Стужев зло смотрит в ответ. Я на него. Он на меня. Я на него. Он на меня. Я на него…

— Ладно, сделаю, — прошипел Саша.

Победно улыбнувшись, вернула ему его же:

— Да я даже не сомневалась в этом, — улыбочка стала еще победнее. — Мне вообще никогда не отказывали. Какой смысл? Учитывая мой ягушенский опыт и знание тонкой мужской натуры, не говоря о характере…

Договорить мне не дали, попросту закрыв рот поцелуем. А едва я ехидничать перестала, Саша сурово спросил:

— Ну, и чего моя вредина любимая хочет?

Торопливо выдала:

— Вредина — не знаю, но любимой очень хочется, чтобы ты, а потому что только ты и можешь, разобрался с местным князем и сломал все планы темных по ликвидации Ёжек на Терре. Вот.

У Стужева одна бровь медленно приподнялась, затем странная улыбка на губах заиграла, после чего он восторженно-задумчиво протянул:

— А умеешь ты польстить моему мужскому самолюбию, Ритусь.

— Мм-м? — не поняла я."

"— Забей. — Он как-то радостно улыбнулся. — Если это искренне, я вообще счастлив. Сделаю, малыш. Я для тебя, кажется, уже вообще на все готов.