Будь моей ведьмой

Змей Горыныч! Я метнулась к окну и увидела — огромного трехголового Горыныча! А с ним еще двух трехголовых драконов.

— Аспид Змеевич и Полоз Змеевич, — отрапортовал Волк, как и я, сунувший в окно любопытную морду.

— Ой, — Ядвига тоже с нами рядом оказалась, — а чего это все семейство Горыныча явилось? И дружина Илюры-воеводы, и… — Она вдруг на меня глянула да тише добавила: — И чего это на Змее Горыныче лента свата? Ри-и-ит?

— В смысле? Какая лента? — не поняла я.

— Мля-а-а, — выдал Волк, — так они к тебе свататься, Ритка.

— Да? — Стужев потеснил Волка и тоже в окно выглянул. — И кто именно тут у нас относится к виду трупа живого, потенциального?

— Дык, Илюра-воевода. — Ядвига пожала плечами призрачными. — Почитай туточки Рита у нас Яга свободная, словом не повязана, отцом названным не отдана, сватами не засватана, под венцом не шагавшая, клятв не…

— Да понял, понял, — оборвал ее Стужев.

После чего шлепнул меня, вот за просто так, легонько, но обидно очень, отчего я мгновенно выпрямилась, перестав в окно заглядывать. А Стужев, насвистывая что-то веселое, вышел.

— Бьет, значит, любит, — хихикнула Ядвига.

Я было возмутиться хотела, а она добавила:

— Урага спасать как будем?

— В смысле? — переспросила хмуро.

— В смысле пока Сашенька, герой мой угрожательно-шантажирующий, занят, темного надобно бы отпустить подобру-поздорову.

Я промолчала, с одной стороны, надо бы, а с другой… тоже надобно бы, не убивать же.

— Необработанный, — прошептала я.

— Обработанный он уже, — прошептала в ответ Ядвига Фолиантовна, — он нам Летопись сдал, не осознанно, но сдал же, а теперича пущай доказывает своим, что невинен, аки агнец.

Книга была права, учитывая порядки на темных территориях, и в то же время…

— Риточка, ты учти, Сашенька его убьет просто по той причине, что ураг — потенциальная угроза.

Это факт.

— А что с Миславой? — спросила я едва слышно.

Но зверье сказочное все расслышало и мордочки поникли. Вот все хорошо, но история с убитой Ягой, это… Ядвига и сама сгорбилась, а я:

— Может, спасти можно? Ну не знаю, живая там вода, мертвая, мы же в сказке?"

"— Нет тела, нет дела, — тихо ответила книга. — У Миславы теперь почитай один путь — от злобы избавиться да и шагнуть в жизнь новую, а она…

— Что она? — спросила я.

— Злости много, гнева, на темных обиды, на урага этого, почитай он и заманил-то.

— Откуда знаешь? — спросила с подозрительностью.

— Дык, — Ядвига Фолиантовна вздохнула тяжело, — когда Яга появляется и книгу открывает, я получаю все воспоминания ее, но и когда гибнет, мысли последние ко мне летят. Знаю я, все знаю, а как помочь-то, и не ведаю.