Будь моей

Александра вышла из комнаты, и достоинство се оставалось неуязвленным — ну, разве что самую малость

Глава 32

Даша ждала ее в отеле и с первого же взгляда поняла, что дела неважные:

— Его не оказалось дома, да?

Алин сняла плащ и осторожно села на постель.

— Да нет, наоборот, — холодно ответила она. — И у нас завязалась весьма интересная беседа. По-видимому, развратники водятся не только в Кардинии.

Глаза у Даши загорелись:

— Вы хотите сказать, что достойнейший Кристофер Лейтон — не такой уж достойный человек?

Александра кивнула и лаконично пересказала последние события. Когда она закончила, Даша была в ярости:

— Мерзкий негодяй! Ничтожный обманщик. Все это время он водил вас за нос!

— По его словам, он был уверен, что я все понимаю…

— Грязная ложь, и вы это знаете и не вздумайте защищать его…

— Я и не собираюсь.

— Это хорошо, потому что… — Даша умолкла, наконец осознав, что она кричит, а Александра остается безучастной. — Почему вы не сердитесь?

— Наверное, я сержусь.

Услышав этот бесстрастный ответ, Даша вытаращила глаза:

— Что-то не похоже. Мне кажется, вы даже не расстроены. По правде говоря, вы какой уехали, такой и приехали.

— Мне все еще трудно поверить, что Кристофер оказался совсем не тем, за кого я его принимала. — Александра задумчиво нахмурилась. — Но ты права, я должна была бы очень огорчиться, разве нет? В конце концов, я любила его так долго…

Даша насмешливо фыркнула:

— Вы так говорите просто по привычке.

— Даша, — воинственно начала Александра, но скорее всего тоже по привычке, и ее подруга не захотела выслушивать надоевшие неубедительные объяснения.

— Говорю вам, вы не любили его! — горячо перебила Даша. — Ни тогда, ни теперь. Я уже тысячу раз это повторяла, но теперь и вам придется поверить. — И добавила уже менее сурово:

— вы просто пожалели его в свое время, но тогда вы были так молоды и романтичны, и вам нужно было облечь свои чувства в слова, вот вы и назвали это любовью…

— И все эти годы…

— Все эти годы вам было совершенно наплевать на Кристофера, иначе вы хотя бы что-нибудь предприняли. Задумались бы. Если бы действительно любили его, разве сидели бы сложа руки?

Прямой вопрос требовал такого же прямого ответа, кроме того, не в характере Александры было проявлять излишнее терпение, особенно, когда затронуты ее чувства. Так зачем же ей понадобилось обманывать себя? По привычке, как считает Даша? Или она в самом деле приняла юношеское увлечение за любовь и оказалась слишком упрямой, чтобы признать ошибку?

Но Даша еще не кончила:

— И все же вы не можете простить ему того, что вам пришлось пережить по его милости. Если б не этот лондонский хлыщ, ваши отношения с графом сложились иначе, и вы давно бы уже были его женой."

"Вряд ли.