Будь моей

Александра гораздо больше злилась на Василия за то, что он не дал возможности развиться их чувствам, и за то, что его отношение к ней не изменилось. Он все равно бы презирал свою невесту — неважно, любила бы она его или нет.

— Будь я к нему более благосклонна, Даша, это привело бы только к лишним унижениям.

А чувствовала ли она при этом обиду? Да нет, скорее, раскаяние. И Александра раздраженно бросила:

— Я иду спать. Может быть, рассержусь завтра. А сейчас я просто очень устала.

Но и следующий день не принес ничего, кроме той же самой грусти, к которой примешивалась озабоченность необходимостью принять трудное решение. Она была беременна И нуждалась в муже. И как можно скорее. А так как Кристофер больше не годился для этой роли, следовало срочно найти кого-то другого. Это было вовсе не так ужасно, как могло показаться. Долгие годы Александра была счастлива и довольна жизнью за исключением одного: она хотела иметь детей. Теперь у нес был ребенок, и оставались ее лошади, а чего еще желать?

И всегда имелся шанс, что будущий муж понравится ей и, возможно, она со временем даже полюбит его — не так уж это невероятно. Но, строго говоря, теперь Александре было уже неважно, придет любовь или нет — впрочем, ей не хотелось бы иметь мужа только потому, что она оказалась беременной. Было бы куда легче вырастить своего ребенка самой. Она могла бы разводить лошадей и даже разбогатеть на этом. Но в таком случае ее ребенок будет заклеймен как незаконнорожденный, а этого Александра ни в коем случае не могла допустить. О том, чтобы вернуться домой, она даже не помышляла, потому что не простила отца и сомневалась, что когда-нибудь сможет это сделать.

До сих пор Александра с болью вспоминала, что именно отец послужил причиной всех ее страданий.

Проще всего было бы выйти замуж за Василия. Если бы их не разделяли тысячи миль, Александра вернулась бы в Кардинию и настояла на свадьбе. Но она была уже на втором месяце, а пока вернется В Кардинию, пока уломает Василия, только-только освободившегося от «ненавистного супружества», ее положение станет весьма заметным.

Мимолетная мысль о Василии вызвала у Александры такое возбуждение, что она рассвирепела. Нет, такой брак, какой он предложил, ей не нужен!

Если бы она не узнала, как восхитительны бывают брачные отношения, как прекрасны супружеские права, которых граф намеревался ее лишить, возможно, она бы еще подумала. Но Александра знала, что через некоторое время возненавидит мужа, а потом, возможно, поступится своей гордостью и… нет! Надо искать незнакомого человека.

К черту чувства, но что-то, общее между ними должно быть: хотя бы любовь к лошадям, а из разговоров Александра уловила, что многие англичане обожают лошадей.