Будь моей

— Посмотрим, — фыркнула Мария, но только чтобы сохранить лицо. На самом деле она приняла это предостережение весьма близко к сердцу и до поры до времени решила не трогать животных. Потом Мария сурово прибавила:

— А ты, мой мальчик, держись подальше от ее спальни. Не думай, что я не поняла этой словесной игры, которой вы тут забавлялись.

Василий улыбнулся:

— Ты еще не видела ее собаки, мама! Уверяю тебя, с ней лучше не связываться.

— Я позабочусь о том, чтобы ты не связывался, — пообещала Мария и тяжело вздохнула:

— Собаки в моем доме! Я делаю то… — Она не закончила фразы, но подразумевалось: «чего не должна делать».

Глава 26

Василий вовсе не собирался разговаривать с, Александрой — ведь ему нечего было ей сказать, но, вместо того чтобы как обычно послать за своей лошадью слугу, отправился на конюшню сам.

Конюшня была просторной, хотя и недостаточно, чтобы вместить всех белых скакунов Александры, а также коней ее многочисленных слуг, не говоря уже о вьючных лошадях и нескольких запасных, взятых на всякий случай. Тем не менее, помещение было достаточно велико, чтобы Василий, стоя у двери, не мог различить никого, и лишь где-то в глубине слышал неясные голоса. Потом послышался смех.

Василий пошел на звук, и, когда понял, что смеялась Александра, у него потеплело на душе, как тогда за обедом. Он так редко слышал, как смеется Алин, и обычно смех ее звучал глумливо. Но сейчас он был звонким, полным неподдельного веселья, и Василий пожалел…

Мысленно одернув себя, граф остановился. Похоже, он совсем спятил, раз пришел сюда повидать ее. А она так радуется… Он может только испортить, омрачить эту радость… да, а с кем, черт возьми, она здесь веселится?

Василий снова двинулся вперед и, сделав несколько больших гневных шагов, очутился рядом с просторным хорошо освещенным стойлом, и, когда он оказался здесь, жаркие чувства мгновенно покинули его.

В стойле стояли четыре кобылы, и Александра перевязывала одной из них переднюю ногу — там была царапина, столь ничтожная, что не стоила малейшего внимания. Но, конечно, это же одна из ее «деток»! Ей помогал Никишка, который на самом деле делал все, чтобы помешать ей — вот она и смеялась.

Он держал кобыле ногу, но всякий раз, когда Александра готовилась наложить повязку, кобылья нога оказывалась вне пределов ее досягаемости.

— Хватит, Никишка, — сказала Алин, все еще смеясь. — Теперь ступай, иначе я поставлю эту припарку тебе, и от тебя будет так нести, что ни одна девушка не…

Она не закончила фразы. Одна из кобыл приветствовала Василия радостным ржанием, и девушка увидела его у входа в стойло. Как он и предполагал, ее веселье моментально исчезло, а лицо приняло безучастное выражение.

— Дело сделано? — спросила Александра.