Будь моей

Алин поняла это сразу.

— Ты снова со мной разговариваешь? Она не отказала себе в удовольствии ему подыграть:

— А ты и вправду заметил, что я не разговариваю с тобой?

Василий вздохнул и тотчас же сдался:

— Предпочел бы не заметить, что ты снова заговорила.

— Так как насчет моего вопроса?

— Нет, я живу один.

— Вот и покажи, где ты живешь. На этот раз он удивился искренне:

— Сейчас?

— Конечно, сейчас.

Василий подумал о Фатиме, о той бурной радости, с которой она всегда встречала его даже после самых кратких отлучек, и покачал головой:

— Это жилище холостяка. Вот поженимся, тогда и покажу.

Отрицательный ответ только подстегнул решимость Александры:

— Если бы ты был умнее, то не женился бы на мне. Покажи мне свой дом или я разобью лагерь Прямо на улице.

— Тогда тебя арестуют.

— В самом деле? — с интересом спросила она. — Ты полагаешь, что я не предпочла бы тюремную камеру?..

Василий начал злиться:

— А как насчет камеры в донжоне[2]? Я могу это устроить.

К слову сказать, в Кардинии не было ни одного донжона, но в эту минуту Василий всерьез подумывал, не построить ли его специально для Алин. Его уклончивость вызвала у девушки определенные подозрения, особенно учитывая то, что ее просьба была самой простой.

— У тебя дома есть что-то, чего мне не полагается видеть?

— Просто сегодня у меня много дел, и в их число не входит экскурсия…

— Прекрасно! — резко перебила его Алин. — Тогда я как-нибудь обойдусь без тебя, чтобы не расстроить твоих планов. Я уверена, любой из слуг твоей матери покажет мне его.

Разумеется, любой из слуг графини мог это сделать, и ничего бы не случилось, но она уже угрожала отрезать слишком много ушей, чтобы Василий мог пойти на такой риск.

— Ты всегда будешь такой упрямой и трудной? — с неудовольствием спросил он. Алин натянуто улыбнулась:

— Ради тебя. Петровский, конечно, постараюсь.

— Тогда милости просим, вот моя скромная обитель, — едко ответил он и указал на дом, мимо которого они как раз проезжали.

Алин бросила на него кислый взгляд.

— У тебя это заняло так много времени, верно? — с ледяным сарказмом сказала она и повернула коня к не такому уж скромному особняку.

Василий ничего не ответил и окликнул Лазаря, сопровождавшего повозки и лошадей. Когда Александра осознала, что останется с ним одна в пустом доме, она едва не передумала. Впрочем, большой трехэтажный дом наверняка не был пустым. Там, должно быть, куча слуг. Ни один богатый человек не станет распускать слуг, если отлучается на месяц или два. Как выяснилось, здесь она оказалась права, Василий догнал ее у парадной двери и постучал. Пока они ждали, Алин почувствовала, что граф не только раздосадован тем, что теряет время.