Русские своих не бросают

– Козырь, гляди – «язык» удирает, – кивнул я сержанту Козыреву. – Возьми его, желательно без тяжких телесных повреждений. А мы тебя прикроем, в случае чего.

Козырь кивнул и, подхватив автомат, припустил бегом за драпающим британцем. Федя мчался, как Усэйн Болт, идущий на очередной рекорд. Гусар, заметив погоню, заорал еще громче. Двое его товарищей остановились и поскакали на выручку своего однополчанина.

«Храбрые ребята, но глупые, – подумал я. – Глупые, потому что Козырь их сейчас уделает».

И, действительно, пробежав еще десяток шагов, Федя остановился, опустился на колено, прицелился и…

Две короткие очереди, и две лошади с пустыми седлами метнулись в сторону.

«Надо потом этих англичан похоронить по-человечески, – подумал я. – Отчаянные ребята, жизнью рискнули, чтобы выручить товарища. Но им не повезло».

Козырь догнал хромого британца. Тот попытался ударить его саблей, но Федя отбил удар автоматом и, двинув стволом под ребра гусара, на время вырубил его. Так у нас появился еще один «язык».

Пленный оказался сержантом 8-го гусарского полка Джоном Вудом. Он долго еще не мог прийти в себя. Назвав свое имя и звание, он замолчал, ошалело уставившись на нас и на наш «Тигр». Правда, как истинный гусар, Джон не отказался сделать глоток из фляжки, которую предложил ему Козырь.

Оказалось, что у Феди во фляжке было не сухое крымское вино, как у большинства из нас, а кое-что покрепче. Британец, сделав глоток, закашлялся, выпучил глаза и потом долго не мог перевести дух. Но водка подействовала, и он вскоре заговорил.

– Сэр, я не знаю, кто вы, но я благодарен вам за то, что вы хотите сделать для наших парней. – Джон кивнул туда, где наши ребята остервенело долбили лопатами высохшую степную землю. – Нам так много гадостей рассказывали про вас, русских. Но я видел, как ваши солдаты сражались на реке Альме. Мне довелось повоевать в колониях, и только здесь я понял, что такое настоящая война.

Ваши солдаты дрались, как черти. Они стояли, словно скалы под огнем наших дальнобойных ружей. У нас были большие потери. Я даже услышал краем уха, как герцог Кембриджский, командир Первой дивизии, осмотрев поле боя в подзорную трубу, сказал: «Еще одна такая победа, и у Англии не будет армии».

Пока мы прикапывали убитых британцев, подъехали казаки. Похоже, что убежавшие от нас гусары напоролись на них и были добиты. Несколько казаков были ранены, а остальные в поводу вели пятерых коней.

– Вижу, вашбродь, что и вам пришлось повоевать, – с уважением сказал мне рыжебородый урядник, осматривая «пейзаж после битвы». – Знатно вы уважили супостата.

В результате мы задержались достаточно надолго – пока казаки, переняв эстафету у моих морпехов, докопали братскую могилу, пока мы положили в нее англичан.