Русские своих не бросают

А что случилось с нами, вы знаете…

Арчи (так я стала про себя называть его) тяжело вздохнул, погладил забинтованную ногу и застонал от боли. Он принял более удобную позу и стал задумчиво смотреть в огонь костра.

– Корнет, – сказал капитан Сан-Хуан, внимательно слушавший рассказ британца, – война для вас уже кончилась. Думаю, что вы недолго пробудете в плену. Севастополь вам взять не удастся, а союзная армия найдет себе могилу у его стен. Так что можете считать, что вам еще повезло. Впрочем, чтобы вам повезло окончательно, будьте так добры и расскажите мне, какие именно силы высадились в Евпатории, а также все, что вам известно об объединенном флоте британцев и французов.

Александр выразительно взглянул на меня. Я посмотрела на притихшего корнета, улыбнулась ему и, похлопав по плечу пленного, удалилась писать черновик статьи, которую, как я надеялась, когда-нибудь напечатают…

Сегодня утром мы наконец-то прибыли в Севастополь. После боестолкновения с британским конным отрядом и, услышав от наших «морских путешественников», что битва при Альме уже состоялась, генерал Хрулёв поручил нам попасть в Севастополь как можно скорее. Взяв с собой пару эскадронов казаков, мы на «Тигре» отправились на юг, время от времени делая небольшие остановки, чтобы кони нашего эскорта успели немного отдохнуть, а люди перекусить. Казаки, привычные к дальним переходам, обходились нехитрой снедью, которая была у них с собой в седельных сумках. Ну а мы потихоньку уничтожали сухпай.

Кстати, мы угостили им нашего английского пленника. Когда он понял, что это то, чем мы питаемся в походе, когда нет возможности сварить горячую пищу в полевой кухне, то лишь покачал головой.

– Если это для похода… Еда ваша вполне съедобна. И готовить ее так просто. А у нас, даже если и найдется достаточное количество продуктов, уйму времени потратишь на ее приготовление. Ежедневный рацион британского солдата состоит из фунта хлеба и трех четвертей фунта жесткой говядины. Овощи, свинину и прочие продукты солдаты должны приобретать за свой счет. Единственной посудой для приготовления пищи служат два медных котла – один для мяса, один для картофеля. И едим мы всего два раза в день – завтрак в семь тридцать и обед в двенадцать тридцать. Третий прием пищи разрешается, но лишь за свой счет. Жалованье солдата – примерно семь шиллингов в неделю, причем половина этих денег высчитывают за питание, а еще шиллинг и десять пенсов – за общие расходы на содержание, в том числе на мыло и на все остальное. Хорошо, если в части есть женщины, которые готовят и стирают. Но, согласно королевскому регламенту, в нашей армии на каждую сотню мужчин (исключая офицеров-резервистов) может находиться лишь шесть женщин.