Русские своих не бросают

Где это можно сделать? Если можно, то пусть приготовят завтрак на три персоны, – и император указал на Васильева и Копылова. Флигель-адъютант Шеншин со своим новым помощником, Карлом Гродом, произведенным императором вчера в прапорщики Финского гренадерского стрелкового батальона, сразу после этого умчали в столицу с фельдъегерской тройкой.

– Ваше величество, позвольте пригласить еще и Николая Максимыча Домбровского, – попросил Васильев.

Николай вспомнил журналиста, мельком представленного ему в крепости. Он не жаловал пишущую братию, кроме отдельных ее представителей. Но у пришельцев из будущего, похоже, люди этой профессии пользовались уважением. Взять, к примеру, Юрия Ивановича Черникова, недавно представленного ему. Черников, как ему рассказал Васильев, был героем одной из кавказских войн, снайпером – так потомки называли метких стрелков. А любой ветеран, даже в отставке, был для Николая «своим». Но этот Домбровский…

Впрочем, именно Черников попросил его взять Домбровского к себе – репортером при его особе. Николай вспомнил, как тот говорил:

– Ваше величество, журналист он весьма способный, хоть и молодой, и русский патриот, несмотря на то что родился в Америке. Да и человек порядочный. Кстати, дворянин.

Подумав, Николай согласился, решив, что присмотрится к этому американцу. Но все равно он относился к нему без особого тепла.

В маленькой каюте их уже ждал накрытый столик. А на деревянном ящике в углу стояла странная продолговатая тонкая коробка из неизвестного материала. Налив императору и другим кофе и поставив поднос с бутербродами, капитан Васильев сказал:

– Ваше величество, позвольте ознакомить вас с подарком, который мы хотели бы вам преподнести, а также кое с какими материалами по истории нашей родины.

Николай отхлебнул из чашки кофе, откусил кусок бутерброда с маслом и кивнул. Васильев, повернувшись к американцу, скомандовал:

– Давай, Николай, начинай!

Журналист поднял крышку коробочки, нажал на какие-то кнопки, и вдруг на внутренней стороне крышки появилась надпись «LENOVO», которую вскоре заменила картинка с каким-то пейзажем и белым прямоугольником посередине. Николай уже решил ничему не удивляться при общении с потомками, но сейчас он застыл с открытым ртом. А Домбровский нажал еще на какие-то кнопки, после чего сначала в прямоугольнике появились звездочки, а потом картинка поменялась на другую – император увидел Красную площадь, только немного непривычного вида, на которой располагалась куча маленьких прямоугольников с какими-то мелкими надписями.

– Ваше величество, – сказал американец, – это у нас называется компьютером, сиречь «вычислитель», если перевести с английского на русский.