Бриллиант мутной воды

– Да, именно так это выглядело со стороны.

– А на самом деле?

– Мне неудобно.

– В этом кабинете не надо стесняться, врач, священник и я – это те люди, которым можно рассказать все.

– Хорошо, – сдался парень, – моя мать была сексуальной террористкой. Она совратила меня в день моего двенадцатилетия и с тех пор регулярно укладывала в свою постель. Первое время я не очень-то понимал, что делаю, но потом захотел вырваться из пут. Не тут-то было, она буквально насиловала меня, била, издевалась…

Понеслись всхлипывания. Соня повернула к нам бледное лицо с огромными, невероятно черными глазами. Я невольно попятился. До сегодняшнего дня я воспринимал подругу хозяйки как женщину со среднестатистической российской внешностью. Сейчас же передо мной стояла красавица с горящими очами, настоящая ведьма.

– Я могу пройти к нему? – тихо спросила Соня.

– Конечно, – кивнул Макс, – Андрей проводит.

Не здороваясь с нами и вообще не заметив, что в двух шагах от нее стою я и сидит в кресле пораженная Нора, Соня вышла. Через пару секунд я увидел ее по ту сторону окна. Госпожа Чуева тихо проскользнула в кабинет. Николаша сначала не заметил появления матери и продолжал, всхлипывая, рассказывать о поруганном детстве. В какой-то момент он повернул голову и замер с раскрытым ртом. Потом он издал странный, кудахтающий звук.

– Здравствуй, сын, – торжественно произнесла Соня, – ты не рад увидеть меня воскресшей?

Николай уцепился руками за стол, я увидел, как побелели костяшки на его пальцах. Потом синеватая бледность медленно разлилась по порочному личику парня, сбежала к шее, и, испустив еще одно кудахтанье, юноша свалился со стула на пол. Он явно лишился чувств. Впрочем, реакция гаденыша вполне объяснима, я сам еле устоял на ногах, поняв, что вижу живую Соню.

Следователь спокойно снял трубку и произнес:

– Колчин беспокоит, врача пришлите.

Очевидно, ситуация, когда подследственный лишается чувств, не была новой для него. Его поведение меня не удивило, изумила реакция Сони. Если бы два месяца назад Николаша упал на ее глазах в обморок, мать понеслась бы к дитятку, рыдая от страха, с криком: «Скорей, врача, помогите, умирает…»"

"Но сегодня она молча окинула взглядом неподвижного сына и вышла из комнаты.

Не успел я прийти в себя от одного потрясения, а меня уж поджидало следующее. Моя хозяйка, абсолютная атеистка, дама, которой ни за что не придет в голову пойти в церковь, начала судорожно креститься, приговаривая, как кликуша:

– Господи, спаси, господи, помоги!

Было от чего тронуться умом.

Глава 32

Домой мы прибыли все в том же составе: Нора, я и Максим. Соню зачем-то оставили в милиции. Когда Ленка распахнула дверь, из квартиры вырвался ветер и на нас дохнуло студеным холодом.