Бриллиант мутной воды

 – Насколько я понял из объяснений, Николай пришел к невесте, когда она уже была мертва.

– Действительно, – осеклась Нора, – я так обрадовалась, что Соня жива, что она ни при чем в этой истории, и совершенно забыла о смерти девушки. Так кто же ее, а?

Макс спокойно повесил в шкаф дубленку и ответил:

– А вы не догадались?

– Нет, – хором ответили мы.

– Ну, господа частные детективы, отличные сыщики, Ниро Вульф и Арчи Гудвин, тут вы попали впросак! Ладно, даю подсказку. Беату убил человек, который ненавидел ее лютой ненавистью, и вы его знаете.

Сказав последнюю фразу, Макс как ни в чем не бывало прошел в гостиную. Секунду мы с Норой смотрели друг на друга, а потом хозяйка ткнула пальцем в кнопку. Кресло понеслось за Максом.

– Знаю, – закричала Элеонора, – это…

Она вкатилась в гостиную, дверь хлопнула, я бросился за Норой.

– Ну надо же, – причитала Нора, – ведь на поверхности лежало, как же я не догадалась!

– Хорошо хоть сейчас докумекали, – весьма невежливо отреагировал приятель.

– Мне скажете, кто убийца? – волновался я.

– Ты до сих пор не понял? – воскликнули в унисон Нора и Максим.

– Нет.

– Кто ненавидел Беату?

– Николай.

– Холодно.

– Соня.

– Теплее, но убила не она, ну, ну…

– Регина Глебовна!

– Молодец, – одобрительно хлопнул меня по плечу Макс, – в самую точку. Она не любила невестку, с годами неприязнь росла, росла и превратилась в ненависть, затем в фобию. Скорей всего, у Регины Глебовны после смерти сына что-то сдвинулось в психике, а когда в начале декабря у нее умер муж, дама окончательно свихнулась. Совершенно нормальная в остальном, она была твердо уверена: ее супруга тоже убила Беата.

– Какая глупость! – воскликнул я.

– Но Регине-то Глебовне так не кажется, – грустно ответил Макс. – Она отыскала вдову сына в Капотне, позвонила ей в дверь…"

"– Зачем же Беата открыла? – недоумевал я.

– Ну, во-первых, там нет «глазка», а во-вторых, Беата не ожидала, что к ней явится мать Дмитрия, девушка ждала Николая и спокойно открыла дверь. Кстати, Регина Глебовна не собиралась убивать девушку, нет, она сунула ей под нос бумагу, ручку и потребовала: «Пиши признание». – «Какое?» – совершенно обалдела Беата и отступила в комнату.

Девушка терпеть не могла Регину Глебовну, но она ее не боялась. Беате и в голову не приходило, что свекровь почти лишилась рассудка.

«Немедленно пиши, как убила своего и моего мужа!» – «С ума сошла, – вскрикнула Беата и села на диван, – уходи, а то милицию вызову!» – «Пиши, дрянь!» – «Пошла вон!»

Услыхав последнюю фразу, Регина Глебовна сначала оцепенела, потом увидела на столе нож, схватила его…

– Вопрос о вменяемости госпожи Быстровой-старшей будут решать врачи, – закончил Макс, – но мне кажется, она того, со съехавшей крышей.