Бриганты (СИ)

Поговаривали, что городские власти собираются устроить турнир, на котором померяются силами местные и прибывшие рыцари.

Утро я попробовал встретиться с Людовиком, герцогом Бурбонским, и напрямую предложить ему услуги своей руты. Оказалось, что это не так-то просто. С кем попало герцог не встречался. Сперва я должен был встретиться с чиновником по имени Николя Лефевр, который осмотрит мою руту и решит, чего она стоит. Только после этого надо будет встретиться с герцогом, который посмотрит на меня и решит, чего я стою и стою хоть чего-нибудь. Желающих перейти на королевскую службу было много. Пробегав часа три по центру города от одного дома к другому, я выяснил, что Николя Лефевр уехал с небольшим отрядом в деревни, чтобы заключить с крестьянами договора на поставку продуктов в армию. Обещал вернуться вечером. После чего я, злой и усталый, будто все три часа махал саблей или булавой, отправился на постоялый двор."

"В центре двора меня ждала приятная новость. Это был молодой человек лет восемнадцати, высокого для этой эпохи роста — не меньше метра восьмидесяти пяти сантиметров, — крепкого сложения и с презрительным выражением на круглом, щекастом лице, покрытом редкой рыжеватой растительностью. Рыжеватые волосы на голове были длиной почти до плеч и завиты на концах. Одет юноша в красно-золотое котарди и красные шоссы, плотно облегающие ноги, довольно стройные. Обут в темно-красные пулены с острыми носами такой длины, что мне было непонятно, как в них можно ходить, а уж тем более ездить на коне, разве что стремена делать особые. К пуленам были приделаны позолоченные шпоры. Я сразу вспомнил, как первый год после мореходки присобачивал ромбик об ее окончании не только к форменному кителю, но и к пасхальному пиджаку, когда собирался выйти в нем на люди. Мне казалось, что выгляжу круто. На кожаном поясе с золотой пряжкой висели ножны с ножом, у которого рукоятка была из слоновой кости, и меч в ножнах с золотыми вставками, похожими на те, что я продал в Арле. Я еще подумал, не мои ли это?! Сопровождали молодого рыцаря два оруженосца: один лет двадцати, низкорослый и широкоплечий, с маленькими глазами на туповатым лице, одетый в те же цвета и с небольшим кожаным мешком на плече; второй — наш старый знакомый, раздетый после боя и отпущенный за выкупом, теперь облаченный в жиппон бурого цвета и красные мешковатые шоссы, залатанные на коленях. Судя по всему, шоссы ему приходится донашивать после рыцаря. Первый оруженосец держал на поводу крупного, не дешевого вороного жеребца, наверное, принадлежавшего молодому рыцарю, и посредственного буланого, своего, а второй — серого в «яблоках», похожего на того, что я убил под Анри де Велькуром, и пегого, «коровьей», как здесь говорили, масти, причем явно не верхового.