Бригада (1-16)

Наверное, из-за этого нервные срывы они переносили особенно тяжело, но в словах утешения нуждались ничуть не меньше, чем обитатели приюта Нила Сорского.

Вид солидного врача в белом халате, высокого, мощного и по-мужски привлекательного, действовал на них благотворно. Ватсон знал, как им помочь. Он показывал мучившую их проблему со всех сторон, разбирал буквально по кирпичику, а потом соединял в единое целое. Таким образом, всегда находился приемлемый выход из положения, а значит, и правильное решение задачи.

Федору было намного проще: Бога не нужно анализировать, поверять алгеброй рассудка. Достаточно чувствовать, что он есть, и понимать, что он — высшая степень синтеза всего живого и неживого мира. Даже если принять за чистую монету сомнительное утверждение, что вера делает человека слабым, это как раз тот самый случай, когда в слабости — сила."

"Белов симпатизировал обоим: и Лукину, и Ватсону. Но при этом его не покидало чувство, что на самом деле все гораздо сложнее. Каждый из его друзей шел своим путем. Эти пути были параллельны, но истина"" лежала где-то посередине. В случае со Степанцовым это было особенно очевидно. Ни христианская проповедь человеколюбца Федора, ни жесткий рационализм и психоанализ Ватсона в данном случае не годились. Необходимо было найти оптимальное сочетание веры и разума.

Белов-в задумчивости чертил на земле загадочные, похожие на руны, знаки., Прутик в его руках бесцельно махал из стороны в сторону, оставляя в пыли глубокие бороздки. Внезапно он замер и пригляделся к получившемуся узору. Крест и вписанный в него круг. Символ друидов. Знак!

Белов отшвырнул сигарету. Сам того не подозревая, он начертил кельтский крест — рисунок, выколотый у него на плече. Саша вскочил со скамейки. Он вспомнил все: свои странные сны, непонятные, загадочные слова Фила, происшествие в Йеллоустонском национальном парке… Все эти события, на первый взгляд такие непонятные и разрозненные, вдруг сложились, как паззлики, в одну картинку И стало понятно, что надо делать!

— Клин клином вышибают, пробормотал Белов.

Он еще раз посмотрел на узор, а потом разровнял пыль подошвой, словно боялся, что его заметят непосвящённые. Теперь он твердо знал, что надо сделать две вещи.

Первое: он еще сегодня отправит из своего кабинета факс с ответом в федерацию профессионального бокса. Степанцов будет драться! и второе: им обоим придется ненадолго уехать. Конечно, на комбинате хлопот полон рот, но Белов привык любое дело доводить до конца. И это дело — тоже! Ради Сергея, ради мальчишек и… Фила! Ведь это он хотел, чтобы Саша помог кому-то? Теперь стало ясно — кому!

На следующий день Сергей закончил вторую тренировку как положено — в два часа дня.