Бригада (1-16)

 — У меня нет команды, команды, в которую я бы верил. В боксе важно иметь хороший угол. Это значит, что есть те, кто ждут тебя у скамейки, поддерживают тебя, поят водой, работают вместе с тобой мозгами… Они должны знать тебя, чувствовать, на что ты способен, после того, как тебя обработали, как боксерский мешок. Это два! И, наконец, ответственность. Знаешь, что будет, если мои мальчишки, — он и не заметил, как сказал «мои мальчишки», — увидят по телевизору, что меня побили? Я не смогу больше смотреть им в глаза! Вот в чем дело! Я боюсь, что и школа, и все твои… наши начинания пойдут прахом.

Сергей все-таки, несмотря на все свои старания сдерживать эмоции, разволновался. На висках и верхней губе у него выступили мелкие капельки пота. В отличие от него, чай уже остыл. Он стал пить его мелкими глотками, чтобы успокоиться.

— Ответственность, — задумчиво сказал Белов, пестуя в ладонях пустой стакан. — Это хорошее слово — мужское. Я рад, что ты о нем вспомнил. Но, наверное, мы по-разному понимаем его смысл. Я тоже знаю, что это такое. Ты думаешь, легко быть руководителем гигантского комбината? Особенно у нас, — в России, где олигархом быть стыдно? Ты думаешь, легко сознавать, что каждый твой шаг, каждый твой поступок просвечиваются, будто рентгеном?"

"Ох, как тяжело. Потому что люди все время ждут от тебя чего-то. Подозревают в нечестности. Надеются. Верят. И ты чувствуешь, что не можешь, не имеешь права обмануть их. Ты думаешь, мне больше всех надо? Я бы давно уже купил себе дворец на берегу океана, где-нибудь в Майями, и жил там припеваючи. Может, ты тоже считаешь, я хочу наворовать побольше? Да, я через это прошел. И понял, что если есть голова на плечах, то не нужно быть грабителем, чтобы стать богатым. Зачем мне вообще воровать? Если о ком-то говорят — он ворует, не факт, что так и есть. Иногда я чувствую себя как на канате над пропастью: иду без страховки, одно неверное движение — и конец! Брызги крови и мозга на скалах! Но я должен идти, потому что есть люди, которые мне верят. Ты вспомнил о мальчишках? Ты прав. Они равняются на тебя. Они тебя боготворят. Может, они не все понимают, но чувствуют!

И на самом деле им совершенно не важно, победишь ты или проиграешь! Им главное, что ты — боец! Бьешься до конца! Сделай или сдохни! Разве не так следует ставить главные вопросы, на которые мы отвечаем всю жизнь? Смотри!

Белов поставил стакан на стол и поднялся с кресла. Степанцов с напряженным лицом ждал продолжения. Белов подошел, к раковине, снял полотенце с крючка, развернул его, держа за два края.

— Полотенце? Да что полотенце? Тряпка, и больше ничего! — он скомкал белую материю и отправил в мусорное ведро; потом надел пиджак, поправил галстук.