Бригада (1-16)

В четверть третьего перед зданием спортшколы остановился черный директорский «Лексус». Тонированное стекло со стороны водителя опустилось, и из окошка высунулся Белов. Он махал рукой Степанцову, чтобы тот быстрее присоединялся к нему!

Одновременно из задней двери вылез Лукин, потешно присел и замахал руками, словно делал разминку. Он напомнил боксеру пенсионера из группы здоровья, которому лечащий врач прописал занятия гимнастикой по утрам. Зачем, все-таки, приехал Белов? Недоумевающий Сергей медленно спустился по ступенькам крыльца, подошел к машине, поздоровался с Витьком, сидевшим за рулем, и с Беловым, переодевавшимся на заднем сиденье. Дорогой, сшитый на заказ пиджак лежал рядом с ним; минута — и галстук последовал за пиджаком. Саша тем временем стягивал рубашку.

— В чем дело? Случилось что? — недоуменно спросил обоих боксер.

— Не тяни, времени мало, — сказал ему Белов, — отдай ключи от школы Федору и садись. Нас уже ждут.

— Кто ждет? — удивился еще больше Степанцов.

— Объяснения потом, — сказал Белов. — Все потом. Просто делай, что я говорю, и не задавай лишних вопросов.

— Ну ладно, я сейчас… — Степанцов вернулся в спортшколу, обошел все помещения, заглянул в раздевалку.

После мальчишек здесь остался небольшой беспорядок. Да что возьмешь с пацанов? Сергей выровнял лавочки, позакрывал шкафы. Из душевой доносился звук льющейся воды. Степанцов покачал головой: опять кто-то забыл закрыть кран. Он выключил воду, заглянул в тренерскую, убедился, что там все в порядке, и снова вышел на крыльцо.

Федор принял от него ключи, засучил широкие рукава рясы, потом изобразил что-то вроде боксерской стойки и неумело покачал маятник, имитируя бой с тенью. Как же он будет занятия вести с ребятами?

— Не волнуйся, Сергий, — успокоил Лукин спортсмена, — учебный процесс не прервется. Я, пока тебя не будет, ребятам пару уроков духоборства дам. Молитвой дух будем укреплять, а качанием железа плоть… И никакого мордобития!

Степанцов с пренебрежением смерил взглядом новоявленного тренера-духобора с головы до ног. Федор, заметив на его лице сомнение, завелся с полоборота:

— Зря сомневаешься, дух выше тела, без молитвы ни какое дело на лад не пойдет. Поэтому и подвиг духовный выше подвига телесного, ибо что есть тело? Бренная, временная, то есть, оболочка бессмертной души, сосуд скудельный, ткни, и. расколется. В начале всего, а точнее, перед началом всего был Дух, он же Христос-Логос, он же Предвечный Младенец, а потом по слову его и мир вещественный появился. Следственно, Дух — первичен, а материя, сообразно этому, вто… — он бы и дальше разглагольствовал в этом роде, но его перебил Белов, который был хорошо знаком с его философией и не хотел тратить время на диспуты.