Бриджертоны: Вторые эпилоги (ЛП)

Характером мать и дочь походили друг на друга как две капли воды, хотя внешность их разнилась как небо и земля: Кэтрин была на удивление похожа на свою тезку, невестку Грегори, нынешнюю виконтессу Бриджертон. Это казалось тем более странным, что обе Кэтрин не являлись родственницами по крови, и тем не менее у обеих были черные волосы и овальное лицо, а также одинаковый разрез глаз, хотя цвет их все же отличался."

"Однако в душе Кэтрин – его Кэтрин – была совсем как Люси. Она обожала порядок и любила все классифицировать. Если бы она могла рассказать матери о вчерашней прогулке на природе, то начала бы с увиденных цветов. Пусть не вспомнила бы все из них, но точно бы знала их количество по оттенкам. И Грегори бы не удивился, если бы позже к нему пришла гувернантка и сообщила, что Кэтрин настойчиво требовала пройти еще милю, чтобы число «розовых» совпало с «желтыми».

Его Кэтрин требовала справедливости во всем.

– Мимси сказала, что малышек назовут в честь тетушек Элоизы и Франчески, – выпалила старшая дочь, помахав ногой тридцать два раза.

(Грегори подсчитал. Невероятно! Он с каждым днем все больше становился похож на Люси.)

– Мимси, как обычно, права.

Из всех знакомых Грегори няня и кормилица его детей Мимси была первой кандидаткой на канонизацию.

– Однако она не знает, какие у них будут вторые имена.

Грегори нахмурился:

– Кажется, мы еще не решили.

Кэтрин посмотрела на него, нервируя своей прямотой.

– Мама уснула до того, как вы выбрали?

– Э-э, да, – ответил он, отводя взгляд. Гордиться тут было нечем, но только так он мог удержаться от слез в присутствии ребенка.

– Мне кажется, одну из них следует назвать Гиацинтой, – заявила Кэтрин.

Грегори кивнул.

– Элоиза Гиацинта или Франческа Гиацинта?

Кэтрин задумчиво поджала губы, а потом решительно ответила:

– Франческа Гиацинта звучит очень мило, однако…

Грегори ждал, пока дочь закончит мысль, но после недолгого молчания все же повторил:

– Однако?..

– Слегка вычурно.

– Этого вряд ли избежишь с таким именем, как Гиацинта.

– Верно, но что если сестричка не вырастет милой и изящной? – задумчиво спросила Кэтрин.

– Как твоя тетя Гиацинта? – прошептал Грегори. Он не мог этого не сказать.

– Она ужасно энергичная, – ответила девочка без тени сарказма.

– Ужасно энергичная или внушающая ужас?

– Ой, нет, только энергичная. Тетушка Гиацинта совсем не страшная.

– Только не говори об этом ей.

Кэтрин недоуменно моргнула.

– Думаешь, она хочет быть страшной?

– И энергичной.

– Очень странно, – прошептала девочка. И, посмотрев на отца блестящими глазами, добавила: – Полагаю, тетушка Гиацинта обрадуется, если малышку назовут в ее честь.

Грегори улыбнулся. По-настоящему, а не для того, чтобы успокоить ребенка.

– Да, разумеется, обрадуется, – прошептал он.