Бриджертоны: Вторые эпилоги (ЛП)

Мне кажется, тебе и это известно.

Однако жена не ответила и не пошевелилась.

Но дышала. Слава богу, хотя бы дышала.

– Отец?

Грегори вздрогнул, услышав голос старшей дочери, и быстро отвернулся, чтобы взять себя в руки.

– Я пришла посмотреть на малышек. Тетя Гиацинта разрешила, – пояснила вошедшая Кэтрин.

Он кивнул, но не ответил.

– Они миленькие. Я о младенцах, а не о тете Гиацинте.

К своему сильному изумлению, Грегори улыбнулся.

– Да, тетю Гиацинту нельзя назвать милой.

– Однако я все равно ее люблю, – выпалила Кэтрин.

– Знаю, я тоже, – ответил он, наконец повернувшись к дочери. Его Кэтрин была воплощением преданности.

Кэтрин подошла и остановилась в изножье кровати.

– Почему мама все еще спит?

Грегори сглотнул.

– Ну, она очень устала, лапочка, роды и так нелегкое дело, а тут еще и вдвойне.

Кэтрин серьезно кивнула, но он не знал, поверила ли ему дочь. Она, нахмурив брови, смотрела на мать: не слишком обеспокоенно, но с изрядной долей любопытства. Наконец она заметила:

– Мама побледнела.

– Ты уверена? – спросил Грегори.

– Она белая как простыня.

Он и сам так считал, но попытался не показать своего беспокойства:

– Возможно, немного бледнее обычного.

Кэтрин посмотрела на отца и устроилась в кресле рядом. Она сидела прямо, чинно сложив руки на коленях, и Грегори не переставал дивиться чудесной дочке. Почти двенадцать лет назад на свет появилась Кэтрин Хейзел Бриджертон, и Грегори стал отцом. В ту же секунду, как взял ее на руки, он осознал, что это его истинное призвание. Младший сын, которому никогда не достанется титул, и который никогда не хотел стать ни военным, ни священником, занял свое место благородного фермера и родителя.

Посмотрев на малышку Кэтрин, в ее темно-серые, еще не поменявшие цвет младенческие глаза, он понял, для чего существует в этом мире, и осознал свое предназначение… именно тогда. Он обязан воспитать это маленькое чудесное создание, защищать ее и заботиться о ней.

Грегори обожал всех своих детей, но у него навсегда останется особая связь с Кэтрин, потому что именно она показала ему его предназначение.

– Остальные дети захотят ее увидеть, – заметила она, опустив глаза вниз и покачивая правой ногой взад-вперед.

– Лапочка, маме нужен покой.

– Знаю.

Грегори ждал, что еще она скажет, пусть Кэтрин и не поделится с ним всем, что у нее на уме. Ему казалось, что это именно старшей дочери хотелось увидеть маму, посидеть на краешке постели, посмеяться, похихикать, а затем подробно рассказать о прогулке на природе с гувернанткой.

Другие дети помладше, возможно, не понимали, что происходит.

Однако Кэтрин всегда была очень близка с Люси.