«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Мотоциклисты подхватили несколько человек, но потеряли спасительное для них время.

Теперь снаряды летели в мотоциклы. Один из «цундаппов» разнесло на части. Два других мотоцикла, перегруженные, увязая в грязи, приближались к повороту.

Взрыв осколочного снаряда встряхнул облепленный карателями «цундапп». С заднего сиденья свалился эсэсовец, а с коляски упал вцепившийся в запасное колесо полицай. Вскочил, хромая, сделал несколько шагов, но мотоциклы исчезли за поворотом.

Деревня Довжа была спасена. Зондеркоманда почти вся перебита, взять в плен никого не удалось. Эсэсовцев и полицаев вообще не щадили, а здесь прибавилась ненависть местных жителей.

Собирали тела погибших десантников. Хотели погрузить на броню, но требовалось эвакуировать около десятка тяжелораненых. К Павлу Карелину подошел крестьянин, снял картуз и поклонился:

– Спасибо вам, товарищ командир. От всей нашей деревни. Мы ведь…

– Похороните наших ребят, – перебил его старший лейтенант. – Вот здесь, на площади. Нам возвращаться надо, свою часть догонять.

– Домовины сколотим и похороним, – сказал другой крестьянин, с винтовкой за плечом.

Торопливо собирали документы убитых эсэсовцев и полицаев. Оружие частично унесли местные жители. Стрельба доносилась со всех сторон. Они собирались обороняться, если на них наткнется отступающая немецкая часть.

Глава 4. Витебский «котел»

Двадцать пятого июня 1944 года после недолгих, но ожесточенных боев замкнулось кольцо окружения вокруг Витебска. Части 3-го Белорусского фронта соединились у поселка Гнездиловичи с частями 1-го Прибалтийского фронта. Предстоял нелегкий штурм окруженного Витебска, который был объявлен Гитлером «городом-фестунгом», то есть крепостью.

– Наши крепости дерутся до последнего человека! – восклицал Гитлер, не замечая реакции своих генералов, не желавших, чтобы в таких окруженных «фестунгах» перемалывались целые армии. С кем тогда воевать против русских?

Командиры самоходно-артиллерийских батарей Захар Чурюмов и Павел Карелин находились на командном пункте стрелкового полка и рассматривали в бинокли участок предстоящей атаки. Молодой рослый полковник Орлов был недоволен тем, что атаку его полка будут поддерживать всего шесть легких самоходно-артиллерийских установок.

– Почему шесть, а не десять? – спросил он, когда самоходки прибыли на исходящую позицию. – Был приказ выделить две батареи.

– Потому что из боев с двадцать второго числа не вылезаем, – огрызнулся капитан Чурюмов. – Седьмая машина должна подойти, если ремонтники двигатель успеют перебрать.

– Седьмая, восьмая… не телится ваш Тюльков. Сунул шесть самоходок, думает, они чудеса сотворят.