«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

– Шайзе! – выкрикнул эсэсовец и нажал на спуск, выпустив остаток магазина.

Один из парней вскочил через выбитую заднюю дверцу в десантный отсек На металлическом настиле лежали разорванные тела пулеметчиков, все было залито кровью. Семнадцатилетний парень, сдерживая тошноту, потянул за ремень автомат, но вместе с оружием на ремне повисли какие-то осклизлые веревки – внутренности убитого эсэсовца.

Парень выпустил ремень, шарахнувшись прочь, как от клубка змей. В этот момент заглох двигатель, а парень, которого звали Василь, полетел от толчка на пол. В нос ударил кислый запах крови, а Василь увидел карабин без приклада.

Это была всего лишь железяка, но большего и не требовалось. Парень подбежал к кабине и обрушил казенник на пилотку с орлом – начальник зондеркоманды не носил каску.

Удар сбросил офицера в грязь. Механик пытался завести двигатель. По кабине молотили какой-то железякой. Двигатель не заводился. Стартер звенел, как струна, а на виске от напряжения набухала и билась вена. Вдоль улицы бежали трое женщин с лопатами и вилами.

Немец впервые пожалел, что он, обычный механик, носит эсэсовскую форму. Он распахнул дверцу и выхватил из кобуры «вальтер». Надо убегать! Готовясь спрыгнуть, вспомнил про свой ранец. Кроме обычного солдатского барахла там был прорезиненный мешочек из-под табака.

Механик берег здоровье и не курил, а в мешочке хранились золотые и серебряные кольца, женские украшения, зубные коронки из золота и красивые бусы, снятые с расстрелянной девушки-еврейки.

В обмен на жизнь она предлагала свое юное тело и эти бусы. Больше она ничего не имела. Приговоренным перед расстрелом приказывали снять всю одежду и даже белье.

Механик не любил расстрелы и приходил к яме, когда все заканчивалось, чтобы не упустить свою долю добычи. Девушка ему понравилась, и механику разрешили отойти с ней в сторону.

– Пообщайся, Вернер! Ей всего лет пятнадцать, еще не тронутая.

Он сделал свое дело, а девушка спрашивала:

– Ты ведь меня отпустишь? – и протягивала бусы. – Это настоящий янтарь.

Возможно, насчет янтаря она обманывала, но тугое, упругое тело девушки было великолепно. Когда сорокалетний механик-водитель поднялся с нее и застегнул комбинезон, молодой штурмфюрер насмешливо сказал:

– Попользовался? Теперь убирай за собой.

Механик хотел отшутиться и уйти. Девушка цеплялась за него и плакала, а штурмфюрер холодно заметил:

– Знаешь, что бывает за связь с евреями? Заканчивай представление.

У механика был «вальтер» калибра девять миллиметров. И хотя он был стрелок посредственный, убил девушку первым же выстрелом. Уходя, оглянулся на обнаженное тело, лежавшее среди десятков других.

– Иди, иди, нечего оглядываться, – не скрывая неприязни, проводил его штурмфюрер и сплюнул себе под ноги.