Брак на пари

Как бы мне хотелось увидеть все это своими глазами!

Эмма молча спускалась по лестнице. Арабелла уже не в первый раз напрашивалась на приглашение. Но хотя Эмме и было перед ней немного совестно, леди Арабелле Таррант — не место на балу. Родственница Эдварда там совершенно ни к чему.

Эмма вошла в гостиную. Колин стоял у окна спиной к ней. Несколько мгновений Эмма наблюдала за ним. Он держался очень прямо — привычка военного человека. Темный фрак выгодно облегал его широкоплечую фигуру. Темные волосы слегка вились на затылке. Несмотря на респектабельный вид и уверенную осанку, в его позе чувствовалось что-то не то. Эмме показалось, что меланхолия витает над ним точно облако.

— Я готова, — сказала она, наконец. Колин повернулся. В его лице не было и намека на грусть — он улыбался.

Уэрхем не сомневался, что Эмма будет элегантна, но не ожидал, что она будет настолько эффектна! Вся комната, казалось, сияла отраженным от нее светом. Колин не мог отвести от нее взгляда. Она выглядит потрясающе. Никаких слов не хватит, чтобы выразить ей восхищение!

Эмма, наслаждаясь произведенным впечатлением, улыбнулась:

— Агнец готов к закланию, милорд.

— Чепуха! — рассмеялся Колин. — Все будут сражены. — Он подал ей руку. — Если только мы не опоздаем. За это тетя Силия спуску не дает.

Эмма посмотрела ему в лицо. Она чувствовала особую важность этой минуты. После сегодняшнего появления в свете пути назад уже не будет. Нельзя будет отказаться выйти замуж за Колина, признаться, что они оба сделали ошибку. Так это или нет, Эмма не знала. Для женщины, которая ненавидит азарт, игру, пари, она сделала очень рискованный шаг, поставила на карту всю свою жизнь. Несколько лет назад она поступила так же опрометчиво, о чем ей потом пришлось горько сожалеть.

— Что такое? — спросил Колин.

— Вы уверены? — спросила она, вложив в эти два слова огромное значение.

Он не стал спрашивать, что она имеет в виду, и так было все ясно.

— Уверен, насколько человек вообще может быть в чем-нибудь уверен.

Эмма отстранилась.

— Как это понимать?

Уэрхем смотрел на нее глазами, в глубине которых таилось нечто непостижимое.

— За последние восемь лет не было дня, когда я был бы уверен, что доживу до вечера. Меня тысячу раз могли убить.

— Но ведь не убили.

— Меня не убили. Но убили столько моих друзей, моих солдат и офицеров! Некоторым не было и двадцати лет.

У Эммы расширились глаза.

— Я поклялся никогда не загадывать на будущее. Никому не дано знать, что принесет следующий день. Надо просто как можно лучше использовать каждое мгновение жизни.

Какая мрачная философия! — подумала Эмма. Несмотря на все то дурное, что случилось с ней самой, она не прониклась таким скептицизмом. Но что-то в глазах Колина ответило на ее сомнения.