Ботаники не сдаются

Я немного смущаюсь, впервые в жизни оказавшись в тесной мужской компании, но к нам присоединяются знакомые Воробышка и его друзей — парни и девушки, и в шумном кругу молодежи постепенно получается расслабиться.

— У тебя цепкие зубки, Очкастик. Лучше на них не попадать.

Я сижу рядом с Ванькой на бревнышке, и мне достаются лучшие кусочки. Не знаю, замечает ли кто-нибудь, как он снимает их с шампура и скармливает мне, но любопытные взгляды уже не беспокоят так открыто (или мы перестали обращать на них внимание), и я на самом деле увлекаюсь вкусным ужином.

В лесу замечательно дышится, друзья Воробышка оказываются нормальными ребятами и скоро шутки, смех и треск прогорающих дров уводят всех в поздний вечер. Когда вспыхивает большой костер и опушка освещается пламенем, кто-то врубает бумбокс и начинает танцевать. Через несколько минут человек восемь танцуют в свете огня, и вот уже мысль: «Неужели здесь всегда было так здорово?» крутится в голове, а души касается легкая грусть: почему раньше я совсем не замечала этой стороны жизни и таких простых вещей?

Народ смеется и перебрасывается шутками, танцует, смотрит на костер. Я решаю отойти в сторону и позвонить родителям. Все это ново не только для меня, но и для них.

Воробышек был прав, связь здесь и в самом деле плохая, и мне не сразу удается услышать ворчливый голос отца:

— Привет, Катя. Как лес? Комары не закусали?

У старшего Уфимцева в голосе слышна обида — поверхностная, но настоящая. Такая обида бывает у детей, когда всем досталось по две конфеты, а тебе одна. Только на этот раз отцу первым не досталась новость, и я спешу ответить на ворчание:

— Пап, передай маме, что вы у нас самые лучшие.

— Да уж, вычудили вы дочки. Сначала Светка, потом ты. И не понять, кто удивил больше.

— Ну, я-то замуж уж точно не собираюсь, пап!

— А никто еще и не отпустит! — возмущается Уфимцев. — Ты смотри каков орел, крылья он распустил — его девушка. Пусть сначала покажет, что ему можно доверять! Ну сынок Градова и что? Ишь, чего захотел… — и папа еще добавляет десять красочных предложений, чем Ваньке намазать голый шиш вместо масла.

Ух, как его понесло-то. Точно уже о внуках размечтался!

Я говорю маме, что все хорошо, прощаюсь с родителями и возвращаюсь к компании.

Костер горит высокий, красные искры летят прямо в небо. Мне нравится на него смотреть. Ради этих минут — древнего действа, когда человек остается наедине с огнем и природой, похоже, здесь все и собрались.

Вдалеке от костра уже прохладно, но подходить не хочется. Хочется стоять и смотреть на звезды, особенно, когда меня находят и обнимают руки Ваньки. Когда он греет у своей груди.