Ботаник

— Сейчас, сейчас! — лекарь засуетился, стараясь на наступить в лужу слизи и желчи, растекающуюся возле кровати на полу, и сунул мне в руку склянку с черной опалесцирующей жидкостью — Пей! Залпом! Вкус противный, но…

Я послушался и выпил. И меня снова чуть не выдрало. Вкус действительно был отвратным, наверное такой вкус бывает у вытяжки из дождевых червей. И запах соответствующий.

— Держи! Держи в себе! — завопил лекарь, видя как меня корежит в приступе рвоты, я постарался удержать снадобье, и…секунда, две, три…ффуххх… Мне и правда стало легче. Уж не знаю, что такое он мне дал (хотя и есть предположение, я ведь все-таки почти лекарь, специалист по растительным снадобьям), но это лекарство подействовало. Приступ рвоты прекратился, и я облегченно упал на смятые подушки. Хорошо!"

"Следующие несколько часов я не вставал с постели — пил бульон, заправленный перетертым мясом (видимо так велел лекарь), спал, снова пил и ел — уже пюре из картошки и молоко. В общем — ничего нового, все как у обычного больного.

И слушал то, что происходит за стенами моих покоев. А там…там стоял крик, плач, бегали люди, гремели доспехи и оружие, казалось — весь замок встал на дыбы и к чему-то готовится. К чему — я не знал (ну не к похоронам же гремели оружием!), а Скарла отмалчивалась, не отвечая на мои вопросы. Просто подавала бульон, подтыкала подушку, накрывала одеялом — не говоря ни слова, и даже не смотря мне в глаза. Такое ее поведение мне очень не нравилось. Очень. Но и настаивать на разговоре я не хотел, досконально зная характер упертой старухи. Захочет — сама поговорит. Не захочет — ты ее хоть пытай, не выдавишь из нее ни слова.

Уже под вечер ко мне пришел Первый. Он был хмур, одет по-военному, то есть в кольчугу, наголенники и все такое. Как для войны со степняками. На поясе и меч, и кинжал, и даже что-то вроде моргенштерна — не знаю, как тут это называется, Альгис военным делом мало интересовался.

Брат осмотрел меня пристальным взглядом, сел рядом на принесенную ему табуретку, сложил руки на груди, и замолчал. С минуту молчал, потом выдал:

— Значит, тебя тоже хотели убить. А как ты выжил? Почему они умерли, а ты жив?

— Я почувствовал недомогание и сразу же сунул два пальца в рот — соврал я — На меня уже было покушение, вот я и подумал, что оно может повториться. Потому и выжил. Правда — с трудом. Лекарь сегодня весь день меня лечил.

— Знаю, знаю… — задумчиво протянул брат — Как думаешь, кто это сделал? Только не говори, что Союти.

— А кто еще-то? — скривился в ухмылке я — Неужто степные шаманы?

— Кстати, и это мысль, да — поднял брови брат — Вполне может быть. Мы им как кость в горле, сколько степняков порубили! А у них там появился новый император, теперь все племена ему подчиняются. Вот он мог и распорядиться нас убрать.