Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

А двухсекционное строение позволяет поставить её так, что, лёжа на кушетке, я буду находиться как будто в небольшом отдельном кабинете.

Но это не самый жуткий мой провал. Ужасно то, что рядом с кушеткой возле аппарата стоит врач-узист, которая всё это время была свидетельницей нашего диалога.

Точнее моего истеричного крика!

Кровь вскипает и ударяет мне в голову, размазывая пунцовую краску по лицу и шее. Такого позора я давно уже не испытывала! Кажется, даже когда Воронцов сегодня утром поливал меня в душе, мне не было так стыдно.

Как я могла настолько потерять контроль, что забыла о присутствии в кабинете ещё одного человека?! Что она теперь обо мне подумает? О нас с Воронцовым!

Наверняка, о нашей с ним ситуации здесь знает каждый сотрудник вплоть до уборщицы. И о том, что Глеб Викторович ко всему прочему по “счастливой” случайности является моим боссом тоже!

И теперь, вдобавок, узистка ещё и слышала всё то, что я только что ему высказывала! И о том, что он со мной в кровати одной спал, и о том, что он в нижнем белье меня видел! Это же... господи, какой же позор!

Кажется, что от стыда у меня ноги к полу приросли, и я вообще пошевелиться не в состоянии. Равно как и выдавить из себя хоть слово. Так и продолжаю стоять как вкопанная на пороге кабинета и молча таращиться на врача.

— Проходите, пожалуйста, — скромно улыбнувшись, женщина указывает мне рукой на кушетку.

Она явно тоже смущена тем, что стала невольным свидетелем нашей с Воронцовым ссоры. Точнее не нашей, а моей. Ведь это только я как ненормальная орала. А босс просто стоял и молчал. Ну конечно, он то понимал прекрасно, что мы в больнице и на людях!

— Не волнуйтесь, я вас закрою и совершенно ничего видно не будет, — продолжает меня успокаивать, застилая кушетку одноразовой пелёнкой. — У вас будет достаточно места. Вы сможете переодеться. Как закончите и ляжете, позовёте меня. А ваш... сопровождающий, — кидает быстрый взгляд на стоящего за моей спиной Воронцова, — будет сидеть в другом конце кабинета. Далеко от вас. Ему совершенно ничего не будет видно. Даже я, когда к вам сяду для обследования, буду видна ему только наполовину. Картинка с моего монитора будет выведена на экран, который весит специально для сопровождающего.

Боже... У меня полное ощущение, что со мной сейчас разговаривают как с умственно отсталой...

Ну конечно, а чего ты ещё хотела, Инна? Ты и ведёшь себя как последняя дура!

Тяжело выдохнув, давлю в себе чувство стыда, пытаясь засунуть его поглубже и делаю шаг к кушетке. Только сейчас замечаю, что руки Воронцова до сих пор лежат на моих плечах. Они соскальзывают с них, когда я отхожу от мужчины.

Прохожу мимо врача, стараясь на неё лишний раз не смотреть. Я вообще ни на кого стараюсь не смотреть. И на Воронцова тоже... Тем более на него.