Не отвергай босса, опасно!

 — Действительно, что я спрашиваю, он же с матушкой очень хорошо знаком. — Кстати, родители в курсе, что у них внучка есть?

— Не говорил.

— Что-то ты с этой новостью затянул сынок, что-то мне подсказывает, тебя ждёт взбучка от родителей.

— Михалыч, ты что несёшь, какая взбучка? — возмутился я.

— Ах, ну да, ты же у нас важный человек — криминальный авторитет, — принялся он язвить. Вот старый пень, опять за своё взялся!

— Не начинай, — отмахнулся я от него, — нашёл время для шуток.

— Ладно, иди уж, а я пойду… — куда он пойдёт и зачем, я догадался — родителям моим сливать информацию.

— Сделаешь это, дядя Андрей, и в отделении травматологии незапланированный отпуск проведёшь, — выпалил я на автомате, а потом посмотрел на сухопарого стречка и устыдился своих слов. Совсем из-за стресса мозги работать перестали. Кому угрожаю? Другу родителей, пожилому человеку! Да… докатился ты Март. — Извини, забылся."

"— Извинения принимаю, но в качестве компенсации я говорю эту новость родителям, — только хотел возмутиться, он ехидно, усмехаясь, добавил, — если я дарю им радостную весть, то про твои угрозы словом не обмолвлюсь. А если…

— Шантажист, звони сам, — махнул на него рукой. С ним спорить — терять безвозвратно нервные клетки.

— Вот и ладненько, — потирая руки в предвкушении, заулыбался он. — Что встал, иди давай!

«Совсем обнаглел старый пень!» — мысленно возмутился я, но потом, вспомнив, что он меня с пелёнок знает, и я не раз на него в детстве нужду справлял, остыл. Да и какая разница, кто им скажет? Всё равно меня ожидает вынос мозга — матушка в этом у меня спец. Как с ней отец живёт? Одно ясно — нужно сделать так, чтобы Юлю эта участь миновала, она и так живёт от потрясения к потрясению. Так что выход один — беру огонь на себя, мол, я виновен, совратил, бросил, опомнился. По-другому никак.

Подошёл к палате, приоткрыл дверь и застыл. От картины, что я увидел, у меня кровь застыла в жилах: моя кроха вся в слезах просит у мамы прощения. За что? Удивился, но когда услышал, готов был рвать глотки голыми руками людям, которые наговорили гадостей моей дочери. А то, что это сделали умышленно, у меня нет сомнений. Осталось узнать, кто этот будущий труп? Хотя нет, смерть — слишком лёгкое наказание за такое.

— Мама, я всё знаю — есть, из-за меня тебя папа бросил, потому что я плохая, такие, как я, не должны рождаться. Ты страдаешь из-за меня, я — твоя проблема, болезненная.

После этих слов у меня всё потемнело перед глазами, и если бы мне попался тот, кто ей наговорил эти ужасные вещи то, убил бы тут же, не задумываясь.

— Глупости говоришь! Ты — моя радость, моё счастье, — отвечала Юля голосом, в котором сквозила боль. И за то, что моя русалка страдает, эта тварь заплатит.