Близняшки от босса. Сердце пополам

Пытаюсь прикрыть Вадима собой. Невысокая и хрупкая, я, наверное, выгляжу смешно на фоне грозного Шторма. Но он подозрительно затихает, ожидая моих дальнейших действий. Будто не верит, что я могу принять его сторону. Для меня самой это непривычно и дико. Но я всего лишь поступаю так, как чувствую.

— Мама, хватит, — твердо приказываю я. — Вадим — настоящий отец девочек, и он…

— Донор и вор, — обвиняюще выплевывает она.

— Ну, знаете, — рявкает Шторм возмущенно и руку на талию мне укладывает, стискивая, будто свое защищает.

— Так, замолчите оба! — вскрикиваю, глаза зажмурив от звука собственного голоса. Зато они подчиняются. — Мама, о чем мы договаривались после истории с Антоном? — с вызовом подбородок вздергиваю.

— Я обещала доверять тебе и прислушиваться к твоему мнению, — на выдохе отвечает. Чеканит, как прилежная ученица, которую вызвали к доске.

Киваю ей одобрительно и жестом прошу оставить нас с Вадимом. Однако мама медлит. Переживает обо мне.

— Вдруг обманет? — чуть слышно произносит, намекая на Шторма.

— Нет, я ему верю, — спорю я и невольно улыбаюсь, когда позади раздается нервный кашель, а моих волос касается сбивчивое дыхание. — Теперь ты, — разворачиваюсь к Шторму, за руку его беру. — Все еще хочешь увидеть Риту? Или забыл уже о цели своего визита?

Вадим, будто по волшебству, скидывает маску сурового босса. Становится мягче, тише — и с нежностью обводит меня взглядом, крепче сжимая мою ладонь.

— Конечно, Снежинка, — шепчет внезапно охрипшим голосом, и его обращение вздрогнуть меня заставляет.

Все отходит на второй план. Будто не было никакой ссоры с матерью. Есть только мы и наши малышки.

Отмахиваюсь от странных мыслей и неуместных чувств. Хочу избавиться от тепла, что внезапно душу заполняет, но оно сильнее меня.

— Кхм… Идем, — увлекаю Вадима за собой.

Первым впускаю его в детскую, а сама наблюдаю с порога. Не хочу мешать, ведь помню, насколько трогательной, но тяжелой для меня была встреча с Алей. Вадим имеет право пропустить сквозь себя столь важный момент, прочувствовать его. Он, как и я, потерял время и теперь должен наверстать упущенное.

Шторм останавливается посередине комнаты, глядя на смеющихся малышек. Изучает их, будто сравнивает. И глазам своим не верит.

Подобное сложно принять.

— Привет, — обращает внимание Риты на себя, но его голос нервно срывается.

Булочка вздрагивает от неожиданности, поднимает головку, некоторое время сканирует Вадима своими «карамельками», а потом смотрит на меня ошеломленно в поисках защиты. И обиженно поджимает нижнюю губку. В отличие от Али, Рита не знала отцовской ласки и практически постоянно находилась со мной или бабушкой.

— Как ты выдержала? — произносит Вадим в пустоту, но я знаю, что его вопрос адресован мне.