Близняшки от босса. Сердце пополам

— Найти свою дочь и быть рядом с ней на правах няни, — продолжает с отчаянием. — Как ты смогла терпеть все это время? Вместо того, чтобы забрать Алю в первый же день…

Шторм не оборачивается, потому что не может отвлечься от Риты. Будто боится, что мираж испарится, как только он отведет взгляд. Зато Вадим не видит моего виноватого и растерянного выражения лица. Ведь я чуть не совершила то, о чем он говорит. Я действительно почти украла Алю.

— Сколько же в тебе силы, Снежинка, — бесповоротно ломается железный босс.

Не выдержав, Шторм опускается на колени перед близняшками. Сгребает обеих в охапку и, притянув к себе, крепко обнимает.

Аля на папин порыв реагирует радостно. Хихикает и морщится, потираясь носиком о его рубашку.

Но Рита совершенно не готова к такому близкому знакомству. Булочка всхлипывает пару раз — и в следующую секунду издает протяжный тонкий вопль:

— М-ма-а-а!

Ее жалобный крик бьет по Вадиму в стократ больнее мамимой пощечины.

Глава 27

Вадим

Звонкий вопль оглушает. Проникает в ухо и едва не взрывает барабанную перепонку. Не успокоившись, забирается глубже. Бензопилой проходится по внутренностям, превращая их в фарш."

"Разум подает слабый сигнал, что я должен отпустить Риту. Чужой я для нее. Посторонний мужик, который еще и «нападает» со своей больной любовью. Но я не могу заставить себя разжать руки. Продолжаю душить дочь в проржавелых, заклинивших объятиях.

К первому крику присоединяется тонкий недовольный писк. Серьезно? И ты, Аля?

Она не понимает, что происходит, но на всякий случай поддерживает сестренку.

Как быстро малышки объединились, почувствовали друг друга. И Снежана к Але подход нашла. Родная кровь сделала свое дело. И только моя какая-то бракованная оказалась. Отторгается ими. Я лишний в этой семье. Пока что не моей. Но я исправлю чудовищную ошибку, чего бы мне это ни стоило.

— Уничтожу, — проговариваю чуть слышно.

И тут же нежная женская ладонь уверенно опускается на мое плечо.

— Вадим, Рита видит тебя впервые, — дрожащий голос Снежаны приводит в чувства. — Ей нужно время, чтобы принять тебя, — ноготки впиваются в кожу сквозь хлопок рубашки. — Отпусти, позволь я ее успокою.

Тяжело выдыхаю. И слушаюсь хрупкую, но такую сильную женщину.

Убираю руки от моих же детей. Медленно поднимаюсь, наблюдая, как Рита трет носик, а Аля моргает растерянно. Передаю инициативу Снежане. Доверяю ей.

Потому что сам я не могу действовать адекватно. Я раздражен и взбешен. Настолько, что сжимаю кулаки до хруста.

— Уничтожу тех, кто сделал это с нами, — обещаю, скорее, сам себе.

Снежинка вздрагивает от моего тона, косится на меня обеспокоенно. Не понимает, что злюсь я не на нее и не на малышек. А я не в том состоянии, чтобы объяснять.

Мне нужно остыть и принять решение. Понять, как быть дальше.