Борель. Золото [сборник]

На заключительный доклад руководителей бригады собрались технические работники прииска и значительная часть рабочих. В зале становилось тесно и чадно. Студенты из угла сверкающими глазами следили за Иваном Михайловичем. Он спокойно разбирал бумаги и что-то вполголоса говорил сидевшему рядом нахмуренному Бутову. Гурьян с первого взгляда заметил, что значительная часть рабочих относится к бывшему главному инженеру недружелюбно, и ждал неприятной развязки.

Заседание открыл Бутов. Студенты приосанились, повернули головы к докладчику. Дисциплинированность их понравилась директору.

Докладчик коротко остановился на работах бригады, не входящих в первоначальный план практики. Работы эти относились к ударной помощи по оборудованию электростанции и американской фабрики. О том, что сам он не спал ночей, Клыков не упомянул, и эта скромность подкупила механика Зайцева. Старик похлопал, а ему дружным взрывом ответили студенты и рабочая молодежь.

Докладчик овладевал аудиторией умело и убедительно. Знакомя ее с анализами различных пород и объясняя их особенность, он открывал много нового даже для инженеров и администрации. Большие паузы скрашивались неожиданной свежестью содержания, и публика начала постепенно забывать, что перед ней тот самый Клыков, который несколько лет подряд пророчил руднику умирание. Два раза аудитория сопровождала выводы инженера аплодисментами, и Гурьян, наклонясь к жене, вынужден был шепнуть:

— Сила, черт его побери.

— Несомненно, — кивнула она.

— А как ты думаешь… Не заглаживаются тут старые делишки?

— Не думаю… Надоело это, надо бросить…

Студенты направили взгляды в их сторону, и Татьяна Александровна легонько отстранила мужа. Оригинальность клыковского доклада заключалась еще и в том, что он, не стесняясь, указывал на недостатки в расположении новых мастерских и в крепежке новых шурфов, которые не были замечены руководителями рудника.

Студенты под руководством бригады провели большую геологоразведывательную работу за рекой Улентуем, в двадцати километрах от центра рудника, и Клыков с особенным удовольствием подчеркнул, что там таятся в недрах не меньшие богатства, чем по эту сторону реки.

До конца доклада Гурьян был переполнен мыслями об инженере. Он вспомнил, как при затоплении шахт весенними водами чуть не погиб в наполненной мутными потоками ложбине вместе с Татьяной. Будь бы тогда Клыков на руднике, наверное, Гурьян избил бы его в горячности — таково было его желание. И вот прошло то время. А дальше, может быть, тайна раскроется, и все, не доверяющие ученому инженеру, простят его ошибки, ошибки, без которых не обходится ни один человек в крупных предприятиях.