Борель. Золото [сборник]

Попусту тоже не напирай, а то толкнут отдачей. Шахтеры народ, сам знаешь…

В первые дни парень терялся. В шахте понизились нормы выработки, а он не успевал давать нужные сведения для учета. По закоулкам поселка и забоям других шахт разговоры:

— Поставили выскочку, и шахта села на голяшки.

— Это при Бутове соревнованцы форсили.

— Нет, видно, брат, кишка сдает у молодых-то.

Костя до поздней ночи сидел за цифрами, а утрами, до спуска в шахту, просматривал на доске вчерашний «урожай». Цифры указывали, что 5-я и 4-я шахты выравнялись с «Соревнованием». Эти же показатели сердито рассматривали забойщики и откатчики.

И когда 4-я шахта дала превышение, измученный бессонницей Костя забежал к Кате. Они не встречались почти с того времени, когда Костя отправил ей нелепую записку. За это время Катя похудела, вокруг ее темных глаз увеличились синяки. Костя понял, что и она много думала и пережила, много работала среди забегаловцев.

Был тихий теплый вечер. С долины доносились гудки грузовиков, гулкий звон рельсов узкоколейки, глухие удары моторов, буровых станков и человеческие голоса… Ночи на руднике изменились. Прежних ночей с гуканием сов и филинов не стало. Катя сидела, согнувшись над столом, разбирая ворох бесчисленных анкет.

Она соскочила и рванулась к парню, но мрачный вид Кости и его небритое лицо отпугнули девушку.

— Ты больной? — спросила она, опускаясь на стул.

— Заболеешь, — хмуро буркнул Костя. — Я хочу отказываться от шахты.

— Не дичай! Почему это?

Костя закурил трубку и густо пустил клуб дыма.

— Не подсильно мне. Знаешь — Бутов или я. Сорвали меня от станка, а здесь хоть с ума сходи. Ребята смотрят, как на зеленого, кое-кто и прошлым попрекает. Да провались они совсем!

— А ты и струсил?

Костя поднял голову и оробел. На него гневно смотрели две смородины Катиных глаз. Ее полные, немного поблекшие губы дрожали. Он в первый раз видел ее такой.

— Видишь ли… Я не струсил, но мне тяжело справляться с работой по этой проклятой канцелярии, — оправдывался он. — Нил, тот помнил все из головы, и у него как-то все катилось к делу.

Вот если бы один забой, тогда бы я потягался с любым и не подкачал бы. Сейчас перебой в шахте и я все думаю, что от меня это.

Катя прошлась по комнате, морща лоб. Костя видел мельчайшие черточки на этом строгом лице: что-то новое, серьезное одухотворяло его. Девушка остановилась против него и поспешно заговорила:

— Мне и всем ребятам будет обидно, Костя, если ты провалишь дело в шахте. Нам надо каждый день готовить смену. Ну, если завтра с Нилом или другими стариками что-нибудь случится? Опять же я не узнаю тебя. Хочешь ехать в город на учебу, а здесь расквасился. Да на твоем бы месте я созвала всех забойщиков и поговорила бы с ними откровенно.