Борель. Золото [сборник]

— Можно… — Катя жалостливо посмотрела на своего начальника, и от этого ему стало обидно.

— Нет ли чего перекусить? — спросил он, потирая руки.

— Можно бутерброды с икрой… Но скоро ужин… Лучше идите в столовую. — Катя повертелась, вздохнула. Нил и директор поняли, что ей хотелось поговорить об арестованных, чем-то поделиться.

Но Гурьян закрыл столы, забрал свежие газеты и телеграммы и сказал:

— Пойдем ужинать к тебе, Нил.

5

К следователю, за которым числились Вандаловская и главный механик, Гурьян с Бутовым попали на четвертые сутки. Молодой парень, с колючими серыми глазами, улыбнулся, глядя на сапоги и шаровары приискателей. Они были грязны и слишком необычны для паркетов, тем более, когда Бутов оставил на полу медвежий след подков.

Шахтер внушительно зажал в кулаке дурно разросшуюся бороду и смял нахмуренным взглядом улыбку следователя.

— Что, смешные мы, товарищ?

— Нет, почему же… Я всяких видел, сам чапаевец. И на Волге бурлачил. Курите?

— Тем наипаче…

Бутов выколотил трубку и безжалостно смял в нее дорогую папиросу.

— Скажи, за что сели наши спецы?

Следователь затянулся, отвел глаза, лоб рассекла мелкая бороздка.

— Это по улентуйскому делу?

— Да, — ответил Гурьян.

— Товарищ Нарыков?

Гурьян наклонил голову.

— По ходу нужно было сделать так, товарищ директор, — следователь пощупал глазами Гурьяна. — Есть некоторые данные, что у вас работает группа белобандитов, агентов иностранного капитала.

— Но, но, смешал золото с песком, — перебил Бутов.

— Вы так считаете? Не ошибитесь, товарищи. Вы сами же дали дело перебоевщины, а теперь взята в Москве и жена Антропова.

Но художества не прекращаются… Вопрос ясен. Взрыв котла — очередной маневр классового врага. Убийство Пинаева — тоже. Ваша знаменитая Вандаловская обучалась за границей. Она присутствует при установке агрегатов, делает вид, что живет не в ладах с перебоевщиной, толкает рудоуправление на целый ряд крупных мероприятий, завоевывает авторитет и готовит окончательный развал рудника. Она вступает для этой цели в близкие отношения кое с кем из руководителей.

Бутов рассмеялся и выколотил трубку.

— Расписал ты, как масло по сковородке размазал! — вызывающий смех шахтера озадачил следователя. — Выходит, ты отсюда больше видел, а мы там чудачки с длинными ушами, дорогой товарищ! Но не забывай, что эти чудачки двенадцать лет бились за Улентуй и пятнадцать за советскую власть, что миллионы таких чудаков везут самые тяжелые грузы для постройки социализма. А постановление нашей парторганизации как ты рассматриваешь? Финтиклюшки это?

— Верно, товарищи…

— Веришь, а зачем лягаться? Будто не знаешь, что мы за личные, как ты говоришь, отношения, за бабью юбку Улентуй не продадим. Сплетни надо в сторону.