Борель. Золото [сборник]

— Частей с завода нет на станции?

— Не примечал, товарищ Нарыков…

— Вороны полоротые!

До станции студент украдкой взглядывал на небритую щеку соседа, стараясь понять, чем недоволен директор. Гурьян понял это и, когда завалили в машину ящики с инструментами, теплее спросил:

— Значит, Иван Михайлович завоевал там авторитет?

— Громадный, — с захлебом говорил парень. — У него богатый опыт и подход методичный… Известно, — большая школа…

— А вы хорошенько присматривайтесь и принюхивайтесь к педагогам. Понимаешь, бывает и так, пока не разотрешь головню, все думаешь, что это пшеница… Надо корешок попробовать, а тогда лист рвать…

— Мы и так критикуем, — понял студент скрытые мысли директора. — У нас отличают, кто пустозвон, а кто имеет знания.

Гурьян ускорил ход. Мысли его запутывались, как тенета. Вспомнил двухлетнюю борьбу с главным инженером за Улентуй и долго не мог отделаться от чувства досады и подозрения. Но все это опровергалось фактами. Несомненно, Клыков пользовался уважением в тресте и институте, его любили студенты. Кроме того, сам Гурьян просмотрел все протоколы заседаний по поводу постройки обогатительной фабрики и нашел в них много интересного. Клыков категорически возражал против постройки маломощной американской фабрики и записал особое мнение, когда старая администрация прииска решила закладывать бесплодные злополучные шахты. Директор пришел к заключению, что подозрительность его к бывшему главному инженеру основана лишь на том, что Клыков недооценил, вернее, не постарался до конца разведать потенциалы Улентуя. Все это показалось теперь нелепым. Гурьян не мог не признать, что и сам он и все его сторонники, по существу дела, рисковали, пользовались в борьбе с противниками плохими доказательствами. Могло же получиться, что риск окончится крахом.

Вечером Гурьян решил побеседовать с ученым инженером о задачах практики студентов и смягчить первую нелепую встречу.

Поставив машину в гараж, он прошел в контору и остановился на пороге своего кабинета. За столом сидел отмывшийся, посвежевший Бутов, разбирая какие-то бумажки.

— Нил! Ты когда это?

— Вчера с поезда, — хмуро ответил шахтер. — А у тебя чего это образина оплыла? Крутнул, говоришь? Неладно, парень. Но не кисни. Слыхал про все дела, брат… Насобачили порядком здесь."

"Гурьян повеселел. Из головы уходил хмельной дурман. Захотелось есть. Постучал в стену. Катя вбежала, шлепая белыми тапками.

— О, курортник! — и сильно тряхнула руку Бутова.

— Катюша, — взглянул на нее директор. — Инженеру Клыкову наладьте угол в квартире Перебоева… Да надо поставить к нему прислугу… Ну, понимаешь, чтобы обед носила, подметала и все прочее.