Борель. Золото [сборник]

Земля упорно сопротивлялась мерзлотой, мелкими слоями камня, земля не хотела пускать людей к скрытым сокровищам.

На шум с сопок с грохотом откликались летящие по подвесным канатам бревна строевого и топливного леса. В сопках звенели топоры и пилы, с гулом и треском валились на мерзлую землю переспелые сосны, лиственницы, пихты.

На предназначенной для новых построек площади вздымались желтеющие широкобедрые яруса. Они выстраивались в порядок, напорно устремлялись к соединению с поселком. А в сумерках Яцков суетливо бегал среди грудившихся около шахт людей и женским голосом выкрикивал:

— Бутовская бригада!

— Есть.

— Пиши по кубометру на рыло…

— Мочаловская!

— По одному с соткой…

— Каширцева!

На двадцатый день канава пробороздила хребет от верха до ложбины, крутым склоном подошла вплоть к дробилке и рудохранилищу. Бригада Кости Мочалова в графике выработок за полмесяца заняла первое место после бутовской. Это было неожиданно для самих старателей. И разошедшийся Иван Морозов по этому поводу философски сказал:

— Корми меня, как коня, дык любова в землю загоню.

В ответ ему озорно посмеивались:

— Не пузырься, громобоец…

— Барина, поди, по ночам в молитвах поминаешь…

— Ша! — останавливал Бутов охочую до подковырок молодежь. И внушительно добавил: — Так человека к образу не приводят. Надо разъяснением и хлебом бить. Я раньше вас проклюнулся из материнского брюха и воспитание получил в скотопригонном институте. Жизни вы не знаете.

— Все равно, как зеркало, — подтверждал Морозов. — Они же слепые котята и ничаво не видели.

Впервые орловец понял, что за него заступаются по-настоящему, по-товарищески.

…Подача руды из главной шахты началась бремсбергом. Включение нового механизма отняло из поселка электроэнергию."

"Но, помимо видимой экономии людской силы, этот способ дал возможность освободить конный транспорт.

Дробилки и бегунная фабрика впервые с основания рудника заработали с приличной нагрузкой. Главный инженер стоял с Вандаловской около бегунки, когда подошедший Гурьян лихо закинул на затылок шапку.

— Ну, как, товарищ Клыков?

Инженер снял очки, протирая их, часто замигал близорукими глазами.

— Такой способ механизации следует признать удавшимся, — с расстановкой ответил он.

— То-то. Но вы не забывайте, что отсюда мы соединим еще три шахты. Тогда эти калеки, — он указал на валявшуюся тачку, — пойдут собакам на спальни.

Директор встретился глазами с Вандаловской и почувствовал непривычный толчок в сердце. Что-то новое было сегодня в ее фигуре, в сверкающем взгляде, в звучном голосе.

Сторонясь от гремящего бремсберга, около стенки разреза пробрался Стуков, он махнул Гурьяну рукой и неистово крикнул:

— Вот как он прет!

Секретарь ударил шапкой о колено.