Бомба за пазухой

Пусть те, кто имеет отношение к покушению на капитана первого ранга Белорецкого, считают, что никакого особенного расследования контрразведка не ведет, полагая, что пуля была случайной, долетевшей черт знает откуда.

Стальные когти царапали камень, зарывались в землю, и вскоре Алексей приноровился к специальному шагу, которому его научил Горячев. Зыков шел, успевая посматривать и под ноги, оценивать, куда он ставит ногу, и по сторонам, не шевельнется ли что-то среди камней. Да и слух его был напряжен, пытаясь уловить инородные для гор звуки: человеческий голос, звякнувшее железо. И все мероприятие, которое он со вчерашнего дня рвался осуществить в горах, теперь казалось ему безрассудной глупостью — идти одному по такому маршруту, да еще имея высокую вероятность столкнуться с врагом. Да, получилось так, что полная секретность может обернуться трагедией для самого лейтенанта. Его могут тут убить, и никто не сможет найти тело и разобраться в причинах гибели. И враг останется безнаказанным.

Шаг, еще шаг. Теперь ухватиться за крепкий куст, и пару шагов, чтобы взобраться вот на этот выступ. Автомат болтается на шее и мешает очень сильно. Но что-то подсказывает Алексею, что убирать автомат за спину — это самоубийство. В любой момент на пути может оказаться враг, и тогда все решают секунды. Схватка будет молниеносной. Лейтенант остановился и, отдышавшись, прислушался. Хорошо, что нет сильного ветра. Здесь, на высоте метров пятидесяти, еще нет ветра, он будет там, высоко в горах. Хорошо, что ему туда не нужно. Стрелок находился на высоте метров пятидесяти или семидесяти. Оттуда окраины Новороссийска просматриваются очень хорошо. Эта часть города как на ладони.

Отдыхая, Алексей в очередной раз посмотрел в сторону госпиталя, прикинул траекторию полета пули, если ее выпустить с этого места. В принципе, совпадает, только снайперу тут негде устроиться. А вот повыше, метров на пять правее, удобный карниз. Только как на него взобраться? Отсюда, где сейчас отдыхал Зыков, подняться невозможно. Альпинист с соответствующим снаряжением, наверное, взобрался бы. Только вряд ли из-за такой ерунды послали бы сюда такого подготовленного диверсанта. Да и не посылал его никто, это кто-то из тех, кто остался после отступления немцев. «Скоропалительный вывод? Нет, — думал Зыков, — это интуиция. Все же не первый в день в Смерше, и на фронте не первый день».

Удобный путь для того, чтобы подняться на пять метров выше, нашелся. Правда, Алексею пришлось, обдирая руки и колени, пройтись по скалам почти на тридцать метров вправо. Но зато там, как по ступеням, правда, с использованием ног и рук, он поднялся на карниз. Тот был узким и там, где поднялся Зыков, обрывался. Алексей, осторожно ступая по камням, проверяя их устойчивость, пошел влево.