Большой. Злой. Небритый

При этом Адамиди-старший смотрел на меня так пристально, что я пожалела о выборе купальника.

— Так ты, куколка, не сказала, чья, — Николас вроде бы и смягчил тон, но моя интуиция завопила, что в данный момент мужчина стал опаснее вдвойне.

Нет, втройне.

Потому что его взгляд красноречиво остановился даже не на моей груди, а на лоне, прикрытом лоскутком трусиков.

Маленьким, черт побери, лоскутком.

Сидеть полуголой перед полностью одетым мужчиной было очень дискомфортно. И не важно, что у бассейна. Сам факт.

— О чем вы…

Надя, соберись! Соберись!

Не могла…

Эти Адамиди кара на голову сестер Романовых. Они неправильно на нас действовали. Совершенно.

Я интуитивно поджала ноги, свела колени. И сразу же увидела, как изогнулись брови мужчины. Он отлично понял мои действия, верно их истолковал.

— Да понимаешь ты, о чем я.

Он приподнял руку и положил её на край лежака.

Я забыла, как дышать.

Хорошо, что вскоре вспомнила."

"Как-то быстро собралась и, перекатившись, соскользнула со своего лежака, чтобы сразу же присесть на другой, благо стоящий рядом.

— Нет. Не понимаю, — пора приходить в себя.

А Адамиди… Все трое пусть идут лесом. Мир и любовь Грегу с Ритой, остальные — не её дело. Им не по пути.

Хитрый, острый прищур был мне ответом.

— Я в этом доме гостья, — быстро-быстро проговорила, ища пути отступления. Мы у бассейна, день, насильничать, как говорит наша любимая бабка, меня никто не будет. Свидетели могут быть. А, значит, Надежда, всё будет отлично. Со временем, как только ты свинтишь из этого особняка и от ходячих тестостероидных амбалов. — Меня пригласил Грег…

— Надежда или Маргарита?

Мужчина нахмурился, взгляд его ни на йоту не потеплел. Кажется, у моей сестренки всё-таки в этом доме будет человек, настроенный к ней негативно.

— Надя.

— Надя, значит.

Мы продолжали сидеть друг против друга. Присматривались, в моем случае, ещё и осторожничали.

— Да. А вы…

— Ты же догадалась.

— Догадалась.

— Зачем тогда играть? Или ты кокетничаешь? Так я не против. Игру принимаю.

Вот так откровенно и прямолинейно. Ещё в постель лечь с тобой предложи, Адамиди-старший.

— Я не играю, Николас. Что вы… Просто вы меня напугали. Я стушевалась. Дайте немного прийти в себя. А ещё… вы ко мне подкрались!

— Я подошел.

— Бесшумно!

— И в этом моя вина? Увидел красивую попку, не смог удержаться.

Я открыла рот, чтобы обрушить на Николаса следующие обвинения, но не нашлась.

Сама виновата. Нечего было голой задницей сверкать. Кого я провоцировала? Себя или Андрея, которого и дома не было? На что нарывалась.

Видно вот на этого.

С глазами-лезвиями.

— Я вас поняла.

— Можно и на «ты».

Хотела сказать спасибо, потом передумала. Ещё один будущий родственник.

Пришлось кивнуть.

Николас продолжал изучать моё тело. Открыто и вызывающе.