Большой. Злой. Небритый

Ничего, что я у бассейна и тут на Кипре каждая вторая ходит в ещё более открытом виде?

Мне же — прикройся.

Я-то прикрылась, а вот ты, товарищ Андреа… Указать дорожку?

Я натягивала кофту, уговаривая себя не скандалить. Сегодня ночью меня здесь не будет. Потреплю чуть-чуть. Меньше нервов потрачу.

Но стоит признать, что в кофте, находясь рядом с Андреем и его братом, стало комфортнее.

Только всё равно хотелось уйти.

Сбежать."

"Андрей проследил, как я оделась. Удостоверился, что мои прелести скрыты, и лишь тогда отвел взгляд. Я немного притихла. Всё-таки есть в нас, девочках, что-то такое, идущее из времен первобытности, когда в нас просыпаются покладистые лапушки, и нам нравится, что мужчины открыто выказывают свою ревность, не позволяя смотреть на прелести чаровницы.

Мне тоже, наверное, понравилось, если бы между нами с Андреем были иные отношения.

А так…

Я ничего не говорила. Поправила завязки. Наверное, всё же стоит что-то сказать, прежде чем уйти с гордо поднятой головой?

— Вы извините меня, пожалуйста, но я, кажется, перегрелась. Пойду к себе. Если вы не возражаете.

Ага, я прямо сама учтивость.

И почему не удивило, что Андрей бросил на меня ещё один свой фирменный недовольный взгляд?

Утром он мне показался почти нормальным. Почти не злым небритым амбалом.

— Увидимся чуть позже.

Как же, разбежался.

— Конечно, — я сдержанно улыбнулась и была такова.

Правда, не отказала себе в удовольствии позлить его ещё сильнее напоследок. Попой повиляла. Потому что не сомневалась, что мне смотрят вслед.

За что и поплатилась, едва войдя в спальню.

Я не успела даже закрыть дверь, как её заново открыли.

Когда он только успел? Бежал следом?

По ровному дыханию Андрея и не скажешь.

И входил в спальню, как хозяин.

Прикрыл за собой дверь.

Я попятилась спиной от него.

— Андрей, я хочу побыть одна.

Он не спешил говорить — буравил меня взглядом. Всматривался, словно на моем лице вознамерился прочесть что-то интересное и очень важное.

— Что ты задумала, русская девочка Наадяяя?

— Я?

В эту секунду хотелось верить, что я всё-таки хорошая актриса.

— Ты-ты.

— Ничего.

— Врешь.

Он на меня надвигался. Медленно, поступательно.

Я даже выставила руку вперед, давая понять, что не в восторге от происходящего.

— Стой, Андрей.

— Что ты задумала?

— Я же говорю — ничего!

Мне уже хотелось кричать.

Голубые глаза меня преследовали. И не собирались останавливаться.

— Вот скажи, почему я тебе не верю? — его голос чуть понизился, приобретая те самые бархатисто-хриплые нотки, от которых меня бросало и в холод, и в жар одновременно.

— Не знаю. Хотя, знаю. Потому что между нами нет доверия.

Он продолжал приближаться.

Я всё ещё отступала. Где-то за спиной довольно близко маячил стол с креслом.