Большой куш

Из нашей пукалки надо только в голову попасть, а я ж тебе не ворошиловский стрелок! А он автомат прижал к животу, нажал и водит из стороны в сторону, и вот мы уже все в дырках!

– Тоже правильно, – сказал Хвост.

Придя домой, Сергей позвал хозяина, снял с пальца перстень, протянул.

– Старинная вещь, фамильная! Тысяч двести стоит, а то и больше. Продай, мне сто двадцать тысяч принесешь – остальное тебе! Только с соседями и знакомыми не связывайся. В парке Горького «плешку» знаешь? Там коллекционеры всякие собираются, вот там и сдавай…

– Да я таких дорогих вещей в жизни не продавал, – нерешительно проговорил Андрей, но перстень взял.

– И еще, – вмешался младший Хвост. – Участковый к тебе приходит?

– Был как-то. Года два назад. А так – чего ему ходить? Вызовут – придет.

– А он с пушкой ходит? В смысле, с пистолетом?

Андрей удивленно округлил глаза.

– Я и внимания не обращал! А что?

– Да то, что есть психованные менты! – объяснил старший брат. – Придет, увидит, что мы без прописки живем, да начнет шмалять!

– Нет, Петрович спокойный. Он молодой, недавно из армии пришел.

– Ну и ладно. Тогда иди, занимайся перстнем.

Когда хозяин вышел, старший Хвост сказал:

– Ничего, найдем мента с оружием, выследим и завалим.

– Только надо меньше валить, Серега! – сказал младший. – Если по делу – тогда да. А так – не надо… Только шум поднимать да внимание привлекать…

– Ладно, Колян, уговорил, – благодушно согласился старший Хвост.

* * *Вернувшись из Москвы, Корнилов собрал всю группировку. Катер «ПС-100» был рассчитан на сто пассажиров, и речпортовские загрузили его полностью. Выгрузились они у самодельного причала на островке Лесной, в нескольких километрах ниже Тиходонска. Здесь иногда останавливались рыбаки либо приезжали на ночевку туристы, но сегодня никого не было, так что и прогонять никого не понадобилось.

Густо разросшиеся деревья скрывали братву от посторонних глаз, поэтому скопище людей не привлекало внимания, к тому же на острове к ним незаметно не подберешься, да и остронаправленными микрофонами не подслушаешь. Расселись кто где: на стволах поваленных деревьев, пеньках или прямо на земле. Словно старшеклассники, выехавшие на природу с учителем. В роли учителя выступал Корнилов, который говорил стоя, иногда прогуливаясь перед сидящими. Конечно, лица и повадки собравшихся не годились для учителя и учеников, хотя сходка имела воспитательное значение.

– Братва, вы все знаете про то галимое кидалово, которое с нами случилось, – начал Корнилов, и его густой бас разносился между деревьями и эхом отдавался в их кронах. – Мы думали на узбеков, но когда пробили этот вопрос, выяснилось, что узбеки не при делах, они сами влетели на большие бабки.