На перекрестке больших дорог

Но Катрин и Феро ничего не слышали в своей повозке. На новые и новые порывы страсти мужчины она отвечала безрассудностью, превратившей молодую женщину в вакханку, потерявшую стыдливость, стонущую от страсти и удовольствия."

"Когда первые лучи утренней зари едва заскользили по поверхности реки, прикасаясь своим неуверенным, туманным светом к безлюдным берегам, сырая свежесть проникла под мокрую крышу повозки и охладила жаркие тела любовников. Катрин с дрожью очнулась от тяжелого забытья, в которое они недавно погрузились вместе с Феро. Она чувствовала себя совершенно разбитой: пустота в голове, сухость во рту, словно накануне она выпила много вина. С большим усилием она оттолкнула тяжелое тело своего любовника, который даже не проснулся, и встала. Все закружилось вокруг нее, и ей пришлось опереться о стенку повозки, чтобы не упасть. Ее ноги дрожали, к горлу подбиралась тошнота. Холодный пот проступал на висках, и на какое-то время она закрыла глаза. Недомогание прошло, но возвращалось непреодолимое желание спать.

На ощупь она нашла рубашку, надела ее с трудом, подобрала одеяло и вылезла из повозки. Дождь кончился, но длинные полоски желтого тумана протянулись над рекой. Земля была влажной, повсюду валялись сломанные грозой ветви деревьев. Голые ноги Катрин тонули в густой мягкой грязи. Не успела она сделать несколько шагов, как ее усталые глаза заметили красноватую фигуру, двигающуюся навстречу. С удивлением она узнала Терейну. Катрин увидела ее восторженное лицо. Она вспомнила, что все происшедшее случилось по вине этой девушки. В ней вспыхнула ярость. Она бросилась на цыганку, вцепилась в ее красную шаль.

– Что ты мне дала выпить? – закричала она. – Отвечай. Что я выпила?

На восхищенном и радостном лице Терейны не было и тени страха.

– Ты выпила любовь… Я тебе дала самый сильный из моих напитков любви, чтобы твое сердце возгорелось от любовного огня, сжигавшего моего брата. Теперь ты принадлежишь ему… и вы будете счастливы вместе. Ты – моя настоящая сестра.

Катрин со вздохом отпустила шаль. К чему ее упреки? Терейна ведь ничего не знает о ее настоящей жизни. Она видит в ней женщину своего племени, беженку, желанную ее брату, и думает, что дала счастье обоим, бросив Катрин в объятия Феро. Она не знала, что любовь и страсть могут быть двумя сестрами-врагами.

Маленькая цыганка взяла руку Катрин и приложилась к ней щекой в знак обожания.

– Я знаю, вы были очень счастливы, – шептала она доверительно. – Всю ночь я слушала… Я радовалась за вас.

Катрин бросило в жар. При воспоминании о том, что происходило в эту дьявольскую ночь, стыд переполнил ее. Она увидела со стороны Катрин де Монсальви, неистовствующую от поцелуев этого бродяги.

Сейчас она ненавидела его.