На перекрестке больших дорог

Солдат с факелом молча отворил дверь. Катрин не смогла удержаться от крика. Перед ней два мучителя, одетые в кожу, с бритыми и потными от усилий головами, сменяя друг друга, били плетьми человека, привязанного за запястья рук к капители колонны… Катрин не сразу заметила Ла Тремуя, сидевшего в огромном кресле и смотревшего, подперев свой тройной подбородок руками, на обессиленную жертву. Обмякшие ноги жертвы больше не выдерживали тяжести тела, и оно висело на привязанных руках. Голова, покрытая длинными черными волосами, беспомощно болталась, спина превратилась в ужасное месиво, по которому били с отвратительным звуком плети. Пол был залит кровью…

Раздавленная ужасом, Катрин отступила к стене, но и там не избежала брызг крови, попавших ей на лицо. Катрин хотела посмотреть в глаза графине, но госпожа Ла Тремуй не смотрела на нее. Ее трепещущие ноздри, вытаращенные глаза явно свидетельствовали о наслаждении, а к горлу Катрин подступала тошнота. Человек больше не стонал. Палачи перестали бить, и, прежде чем один из них грубым движением отбросил волосы с лица своей жертвы, молодая женщина узнала Феро…

Неожиданная картина всплыла у нее перед глазами. На месте цыгана она увидела Арно, также привязанного к колонне, стонущего и обливающегося кровью под плетьми палача. Рядом с ним стояла эта гнусная женщина и облизывала губы тонким языком. Этому наказанию Арно подвергся в подвалах Сюлли и был спасен Сентрайлем…

Видение было таким реальным, что новая волна ненависти поднялась в душе Катрин. Ослепленная яростью и не в силах больше сдерживать себя, она стала искать в корсаже кинжал Арно. Ее дрожащая рука натолкнулась на флакон с зельем и остановилась. В этот момент мрачный голос одного из палачей объявил:

– Человек мертв, монсеньор.

Ла Тремуй устало вздохнул и с большим трудом выволок свое тучное тело из кресла.

– Он оказался слабее, чем я предполагал. Бросьте его в реку.

– Нет, не надо, – вмешалась его жена, – я обещала этой девке, что его вернут цыганам. Пусть отдадут ей тело… а потом выгонят!

Ее бегающий взгляд обнаружил Катрин, прислонившуюся спиной к стене, бледную и крепко сжавшую челюсти.

– Вот видишь, – сказала дама с опасной нежностью, – я делаю все, что ты хочешь.

Темные глаза Катрин повернулись к ней и встретили наглый, оскорбительный взгляд. Увидев на лице молодой женщины ненависть и презрение, графиня сделала шаг назад. Рука Катрин, по-прежнему сжимающая глиняный флакон, медленно поднялась. Пальцы надавили на него с неожиданной силой, вызванной гневом, и хрупкий сосуд треснул в ее руке. Резким движением она бросила осколки в лицо своего врага.

– А я отдаю тебе то, что обещала, – сказала она спокойно.

Бледное лицо графини передернулось от ярости.