Большие дела

Тьфу-тьфу-тьфу… Вот гости улыбаются, кружат между столами источают, кто мёд, кто яд и не знают, не догадываются, что через мгновенье может наступить страшный суд. Бац, и всё…

Б-р-р… Что за мысли дурацкие такие…

Я подхожу к Злобину, стоящему у стойки.

— Эспрессо, — бросаю бармену. — Леонид Юрьевич, вы ослепительны, как Принц Уэльский.

Он смотрит на меня со своей фирменной улыбочкой.

— Ты фото этого чудика Уэльского видел, вообще-то? — спрашивает он, а в глазах прыгают весёлые огоньки.

— Неважно, — продолжаю я. — Как бы то ни было, должен вас огорчить.

Он молча ждёт продолжения.

— Абрама сегодня нет с самого утра. На звонки не отвечает. Амира, его правой руки, тоже нет.

Улыбка на физиономии Злобина вмиг становится неживой, превращаясь в посмертную маску. У него ни один мускул на лице не дёргается, но жизнь и беззаботная радость бесследно улетучиваются.

— Ты посылал к нему?

— Нет, — качаю я головой.

— Дел было много. Не успел. Да и некого было послать.

— Лучше бы ты что другое не успел. Что это может значить?

— Много что, сами знаете, — пожимаю я плечами. — Варианты вам лучше, чем мне известны.

— Пошли к нему кого-нибудь, — внешне совершенно спокойно говорит Злобин. — Немедленно пошли.

— На звонки не отвечает. Вряд ли гонец что-то сможет выяснить.

— Пусть по всем местам проедет, где он бывает. Смотри, вон Ферик пришёл. Иди узнай аккуратно, может Абрам его целый день ублажал?

— Не знаете, кто сюда притащил Печёнкина?

— Думаю Жора. Где он кстати, Печёнкин твой?

— Вон у того бара, коньяк кушает.

Печёнкин, словно почувствовав, что на него смотрят, оборачивается и на лице его расцветает ехидная улыбка. Он поднимает бокал, салютуя нам и залпом его осушает.

— А, Егор! — улыбается он. — Здравствуй. Красиво живёшь и людям красиво делаешь. Молодец, дорогой. Где-то тут Айгюль моя была, всё про тебя говорила, Егор то, да Егор сё, и ментов не побоялся и девушку спас. Запудрил мозги девчонке, спасатель.

Он добродушно посмеивается.

— Ну что вы, Фархад Шарафович, на какой высоте ваша племянница и где я.

— Не скромничай, — качает он головой. — Ты теперь вон какой видный жених. Скажи лучше, где Абрам? Целый день не могу дозвониться.

— Задерживается, — качаю я головой. — Сейчас пошлю за ним, а то он всё самое интересное пропустит. Он так ждал этого дня, так на девушек-красавиц желал посмотреть.

— Ценитель прекрасного, — усмехается Ферик. — Ты кстати приготовил оплату поставки?

— Конечно. Всё готово, Фархад Шарафович.

— Ну прости, — качает он головой. — Я мог бы и не спрашивать, у тебя всегда всё в идеальном порядке.

Поговорив с ним, я иду к начальнику охраны, а на сцене, тем временем, происходит оживление.

— Рафферти, Рафферти, — пробегает шепоток по залу.