Большие дела

Здесь холодно, неуютно, будто мрачная тень трагических событий, которые разыграются сегодня вечером, убивает предпраздничную атмосферу, оставляя лишь холод и серость. Идём к линейному отделу милиции. Вот он. Номер пять.

Дверь открывается и из неё выходит рядовой милиционер в помятой шинели. Весёлый, светловолосый, щёки розовые, кровь с молоком. Я по фамилиям всех действующих лиц не помню, конечно. Но так смотришь на этого румяного поросёночка с голубыми добрыми глазами и поверить не можешь, что он с остальными собратьями по оружию сегодня майора КГБ убивать будет.

На станцию мы с Игорем приезжаем уже не в первый раз. Но сегодня нужно быть полностью уверенными в том, что с нашей стороны никаких сбоев не будет. Все действия отработаны, каждый шаг и каждый вздох. Парни тоже на станции побывали. Все в разное время, по два-три человека. Всё знают, всё умеют.

Но я, честно говоря, очень надеюсь, что моим пацанам не придётся ввязываться в это дело. Мне надо чтобы задержание прошло силами МВД и КГБ. Ладно, посмотрим. Посмотрим…

Выпиваю ещё кофе и ставлю пустую чашку на стойку. В казино идут приготовления, царит предпраздничная суета.

— Егор, ты нервный како-то, — хмурится Лида.

— А где у нас Абрамыч, он что, так и не приходил сегодня? А Амир?

— Нет, никого не было пока.

Хм… Я подхожу к телефону и набираю номер Абрама. Ноль по вдоль. Никто не отвечает.

— Лида, ещё кофе мне сделай.

— Блин, тебе бы съесть что-нибудь. Хватит кофе глушить, посмотри, у тебя уже руки трясутся.

— Ага… Потом съем. Вечером.

Жрать нельзя, примета плохая из личного опыта выведенная. Если хоть крошку проглочу — всему конец… Всему конец.

— Лид, а где участницы-то? Много их вообще?

— Тридцать пять человек отобрали. Мы тут взяли соседние помещения. Я тебе говорила. Они там сейчас готовятся. Косметика, причёски, примерки, репетиции.

— А еда-то у них есть?

— Всё у них есть, не бойся.

— Смотрите, чтобы ни один хер лишний к ним не проник. Тут ухарей дофига будет. Надо с безопасностью чётко сработать.

— Да у нас всё чётко. Мы с тобой это миллион раз обсуждали.

— Ну ладно-ладно. Молчу. И в общий зал после всего не пускать. А то их прямо здесь оприходуют Абрамы всякие да Цветы.

— А что, — хмурится она, — Цвет тоже будет?

— Будет, как он пропустит такое? Кофе давай уже.

На наших глазах происходит буквально сращивание криминала с властью. Надо бы поаккуратнее с этим делом, а то потом замучаешься вычищать…

В шесть часов я иду в номер. Включаю телевизор, принимаю душ, бреюсь и облачаюсь к вечернему выходу. Элегантный костюм, модный галстук, бриллиантовая булавка, подарок Галины Леонидовны, и платок в кармашке. Туфли с иголочки. Стою перед зеркалом и поправляю узел галстука.

Выгляжу, как эстрадный артист, а не как комсомолец и советский студент.