Любви больше нет

Боковым взглядом удавливаю движение где-то сбоку – это Роман выскочил с другой стороны здания и несется к нам, но он слишком далеко, чтобы ее перехватить.

Александра проскальзывает под шлагбаумом, выскакивая на грунтовую дорогу, с одной стороны ограниченную забором коллективных садов.

Я почти настигаю ее, но в этот момент, из-за поворота выныривает машина. В потемках не вижу, что это, но оно несется мне наперерез, оттесняя от воспрянувшей духом Александры."

"Сволочь, что сидит за рулем, врубает дальний свет, ослепляя меня на долю секунды. Я отворачиваюсь, прикрывая глаза, и сквозь пальцы вижу, как стерва дергает заднюю дверцу и на ходу валится в салон.

Машина пытается развернуться, но буксует, и этого времени мне достаточно чтобы рассмотреть ее – убогая бежевая шестерка, гнилое, ржавое старье.

Я подскакиваю к двери водителя и что есть мочи дергаю за ручку. Заблокировано.

— Открой, — рычу, с силой ударяя по передней стойке.

Корыто, тем временем справляется с заносом, и я словно в замедленной съемке вижу того, кто за рулем.

Какой-то неказистый хрен в клетчатой зеленой рубахе и круглых очках. Темные волосы неопрятно торчат во все стороны, жидкая бороденка падает на грудь.

На долю секунды мы цепляемся взглядами, потом этот урод вбивает педаль газа в пол, и ржавая шестерка с визгом набирает скорость.

— Стой, тварь! — бегу следом, не желая признавать, что проиграл, — стой!

Последний раз моргнув фарами, машина скрывается за поворотом.

А я ору от злости, схватившись обеими руками за голову.

Ушла! Сбежала сука!

Это звездец. ЗВЕЗДЕЦ!

Глава 13

Лифт неспешно ползет наверх, а я стою, уперевшись ладонями в холодные стенки и, опустив голову, пытаюсь продышаться.

Кишки сматываются в один тугой узел и пульсирую так болезненно, будто сквозь них пропустили высокое напряжение, а сверху залили щелочью.

— Дебил, — шепчу себе под нос, — какой же дебил…

Перед глазами до сих пор картина того, как Алекса бесстрашно переползает через пропасть, а потом улепетывает как заяц. Красные волосы пламенем развеваются по ветру — эта жуть будет терзать меня до скончания веков.

Я выхожу на нужном этаже, но никак не могу себя заставить нажать кнопку звонка. За дверью Таська. Ждет, волнуется, а я тут. Ни жив, ни мертв. Размазан просто в хлам, разобран на шестеренки, половину из которых уже растерял.

За эти недели я натворил столько ошибок, что они вот-вот обрушатся на нас снежным комом и раскидают по сторонам. Кажется, я уже слышу зловещие завывания ледяного ветра.

Абзац уже близко, и я понятия не имею, как его предотвратить.

Надо во всем признаться, но как? Какая разница бросит жена меня после того, как Алекса вывалит на нее всю правду, или после того, как я сделаю это сам? Шансов на продолжение не будет ни там, ни там.