Больно только в первый раз

Я, возможно, впервые в жизни ни на процент не приукрашиваю. Ощущения такие, будто грудь насквозь сквозняками прошивает.

— У тебя как? — спрашиваю в ответ.

— Отлично в кавычках, — бормочет Самира.

Я смотрю на нее, замечая, как она трет пальцем складку между своих бровей. Счастливой ее не назвать. Не знаю, как часто Денис появляется в доме родителей, но, думаю, даже если бы он тут прописался, для Самиры это мало что поменяет…

Почесав языком зубы, я бросаю на нее взгляд и говорю: — У него женщина есть.

Самира вскидывает на меня глаза, цепляется ими за мои. Бросает взгляд на дверь, опять смотрит на меня. Ждет.

Положив вилку, я недолго взвешиваю за и против влезть слегка не в свое дело, но всерьез думаю, что ловить в этом доме Самире нечего.

Денис… не ее мужик.

Она смотрит не моргая.

— У него есть женщина, — повторяю я. — И я думаю… для него это серьезно. Так что… просто мой совет, не трать свое время. Вы с ним… разминулись. Не судьба.

Самира теребит свой платок. Хмурится. Поджимает губы.

Мои слова ей неприятны, потому что она на Дениса, судя по всему, и правда запала, но совет я даю по-дружески. Мы как-то синхронно в этом городе застряли, правда, по разным причинам, и у меня есть солидарность.

— И кто она? — спрашивает Самира негромко.

Вздохнув, я говорю:

— Я не знаю имени.

— А что знаешь?"

"— Да ничего, — пожимаю плечом. — Кажется, у нее кафешка своя на набережной.

Я встаю, потому что на кухню заходит отец Дениса. Жму ему руку, а когда сажусь за стол, Самиры за ним уже нет.

Демонстрировать, что спешу, не хочется, но я в машине уже через пятнадцать минут. Возвращаюсь в город, и состояние моего заряда стопроцентное.

В обед мне привозят купленный вчера телевизор с диагональю шестьдесят дюймов, и, переодевшись в треники, я до обеда вожусь с установкой кронштейна, а потом прибираю образовавшийся в процессе мусор.

В квартире хватает мебели, несмотря на то что она съемная, а может, у меня слишком мало личных вещей, чтобы им нужно было много мебели. Денис предложил мне жить в своей городской квартире, но я отказался, потому что нутро требует полной автономии и независимости. Я все сделал правильно, судя по всему, раз ощущаю себя так отлично.

Я убираю подальше в кухонный ящик купленную по дороге пачку презервативов. Не знаю, нужны ли они нам с Полиной, я купил на всякий случай, но у меня есть все шансы быть порезанным на гребаные ленточки, если ей эта находка не понравится.

Я не настаиваю на сексе, как и сказал. Я готов терпеть, в этом тоже гребаный кайф, но я хочу, чтобы она смотрела на меня, как раньше.

Я хочу ее доверия. Без него ее прикосновения другие.

Я чувствую разницу.

Я отправляюсь за Полиной в четыре.