Больно только в первый раз

Наш контакт жестче и горячее раз в сто, в ответ на что в ширинку джинсов мне врезается член.

Я сам снимаю Полину с себя.

Ее руки с шеи. Отодвигаю влипшее в меня тело.

Разворачиваю ее спиной и вжимаю в ограду, толкнув бедрами и телом. Руки скрещиваю у Полины на животе. Крепко, чтобы не двигалась. И носом прижимаюсь к ее макушке, закусывая запахом волос.

Она дрожит, вцепившись в ограду.

Я дышу поглубже и морщусь. Дико хочется расстегнуть ширинку.

Сердце лупит по ребрам. Успокаивается постепенно. Синхронно с тем, как Полину в моих руках перестает колбасить.

На реке перед нами ничего интересного. Сплошной лед. За моей спиной ребенок орет.

— Завтра у меня до девяти тренировка, чтобы разгрузить выходные. Какие планы на субботу? — спрашиваю я.

Выдыхаю долго, почти на нормальной скорости.

— Никаких, — четко сипит Полина.

— Встретимся?

— Да.

— Хочешь ко мне? — приглашаю ее в гости.

Я уверен, что она молчит умышленно. Я не сомневаюсь, что она хочет!

— Хочу… — слышу за шелестом ветра. — Я в четыре встречаюсь с Ксюшей Минаевой. Отвези меня в центр…

Мы возвращаемся к машине, сделав петлю по парку. Выезд с парковки мне перекрыл черный джип «Мерседес», но хозяин объявляется до того, как я теряю терпение и зажимаю клаксон. Из кафешки выходит глаженный мужик в пальто с кофейным стаканом, которым машет мне, принося извинения.

Полина вообще никак на происходящее не реагирует. Высадив ее недалеко от университета, я остаюсь в машине один, но с ощущением, что я не на шутку счастлив. Я не в состоянии это ощущение описать, слишком мало прилагательных знаю, но оно… охуенное.

Глава 49

Расул

Суббота

Я не был у родителей Дениса приличное количество времени, недели две, но это не срок для каких-то больших изменений, так что присутствие здесь Самиры меня не удивляет.

Невеста, которую Денису нашли родители, помогает Людмиле Сергеевне накрыть для меня на стол.

Она упрямая, конечно, а может, на нее просто семья давит.

Я не ел домашней еды ровно столько же, сколько здесь не появлялся, и соскучился, что уж говорить. Максимум, что я сам могу приготовить, — это отварить яйца. От запахов на кухне родни аппетит зверский.

Это нехорошо, что я так долго не заезжал, некрасиво. Они ведь знают, что я в городе. Замотался.

— С собой еды возьмешь? — строго спрашивает тетка.

— Кхм… если можно…

— Конечно, можно. Можно и почаще заглядывать. Дед сейчас приедет… — вертится она вокруг стола. — Рыбы своей опять привезет, а мне чисти. Самира… садись, дочка, я тут сама закончу…

Она садится напротив, посылает мне улыбку. Отвечаю.

— Как у тебя дела? — спрашивает она.

— Наконец-то… — шикает тетка и выходит из кухни.

Во двор заехала машина — полагаю, Рашид вернулся.

— Отлично, — отвечаю Самире.

Кривовато улыбаюсь, глядя в свою тарелку.