Больная родина

Человек в форме вежливо поздоровался, рассеянно пролистал паспорт Тышлера, глянул в документы Гайдука, зевнул и осведомился:

— С какой целью на Украину, Сергей Михайлович?

— С разведывательно-диверсионной, — пошутил тот.

Офицер глянул на него с любопытством.

— Родственники на Украине, — объяснил Сергей. — Еду к ним после увольнения в запас.

Старший лейтенант пожал плечами и вернул документы. Судя по легкой усмешке, первая версия ему понравилась больше.

Поспать пассажирам удалось не больше часа. На другой стороне границы, на станции с издевательским названием Дружба, по вагону пошли украинские пограничники. На перроне ругались какие-то люди, кто-то пробежал, залаяла собака. В окно проникал рассеянный мерклый свет уличного фонаря.

— Оставьте же нас в покое! — бурчал на нижней полке Борис Моисеевич. — Мы мирные люди, давно уже продали свой бронепоезд.

В вагоне кто-то возмущался, проводник монотонно что-то бубнил. Сергею пришлось подняться и включить свет, когда в купе вторгся прапорщик важного вида, но с явным дефицитом интеллекта на физиономии. Он что-то буркнул, видно, поприветствовал пассажиров и предложил им предъявить документы. Украинский паспорт Тышлера вопросов не вызвал, а документы отставного российского военного этот субъект изучал долго и детально.

— Вы военный? — хмуро спросил он.

— В запасе, — сказал Сергей. — Там все написано. Начальник вещевой службы. В боевых действиях не участвовал. Кладовщиками командовал, валенки выписывал.

— Цель прибытия на Украину?

«Разведывательно-диверсионная». А ведь, ей-богу, чуть не вырвалось!

— Здесь мой дом, уважаемый, — заявил он. — Я родом с Украины, проживаю в Новодиеве, там моя семья.

— Новодиев? — нахмурился прапорщик. — Это Донбасс? Луганщина?

— Днепропетровская область.

Пограничник задумался. Он делал это усердно и увлеченно. Сергей даже мысленно посочувствовал ему. Мысль большая, а мозгов мало — трудно человеку. Прапорщик хотел вернуть удостоверение, как вдруг на одну его мысль улеглась другая. Как свежие сто грамм на вчерашние дрожжи.

Он встрепенулся, еще раз предвзято посмотрел на пассажира, глянул в документ.

— Минуточку, Сергей Михайлович. Вы мужчина. Вы старше шестнадцати лет, но вам еще не исполнилось шестьдесят. Это верно?

— Потрясающее наблюдение, — пробормотал Сергей. — А можно узнать, к чему вы клоните?

— Мне очень жаль, но я не могу разрешить вам въезд на территорию украинского государства. Приказ Госпогранслужбы Украины от тринадцатого апреля текущего года — ограничить въезд в страну для российских мужчин указанного возраста. В связи с наличием информации о возможных провокациях и террористических актах.

— Издеваетесь? — на всякий случай уточнил Сергей, покосившись на притихшего попутчика.