Больная родина

Обменять в поезде рубли на гривны он не догадался, а соваться в кафе с российскими деньгами было не очень умно. Ему пришлось голодать в ожидании открытия обменника.

На него никто не обращал внимания — обычный мужчина, сумка через плечо. Мимо прошел милицейский патруль и даже не покосился в его сторону. Какие-то бритоголовые ребята с желтыми повязками развязно хохотали, разбавляя украинскую мову русской нецензурной бранью. Улицы наполнялись народом, машинами. На многих автомобилях развевались желто-голубые флажки.

Сергей разменял наличность, перехватил недобрый взгляд пенсионерки, дышащей в затылок, и зашел в кафе. На носителей русского языка в украинской столице пока еще с палками не бросались. Он уминал жестковатый стейк, косясь на телевизор, укрепленный над стойкой бара.

Суровый тип в камуфляже, похожий на андроида, зачитывал суточную сводку из зоны антитеррористической операции. Освобождены три населенных пункта, потери террористов за сутки составили 272 человека — не поленились, посчитали под пулями! — десять «Градов», шесть танков. Потери ВСУ — четверо погибших, двенадцать раненых. Обычное пропагандистское вранье. Тяжелые бои, минометные обстрелы, атаки мобильных групп ополченцев, засады, диверсии, котлы с тотальной утюжкой, и хоть ты тресни. Полтора трупа!..

Потом он бродил по центральному Печерскому району, по Институтской и Банковской улицам, где несколько месяцев назад шли остервенелые потасовки. Мостовую уже заделали, стены домов подчистили, подкрасили. На них кое-где висели свежие мемориальные доски, восхваляющие подвиг пресловутой «Небесной сотни».

Сергей заглянул на майдан, где до сих пор гуляла анархия. Площадь Независимости, как и сама упомянутая независимость, представляла жалкое зрелище. Разбитые мостовые, баррикады из покрышек, палаточные городки, засиженные, словно мухами, бомжеватыми людьми. Торчали плакаты с абсурдными лозунгами, на клумбах росли лук и петрушка.

«Хотят убедиться, что их не обманули, что все завоевания не пропали даром», — сообразил Сергей и впервые за два дня улыбнулся.

На площади проходил стихийный митинг. Бомжеватые люди о чем-то спорили с прилично одетыми. Градус беседы повышался, ее участники махали руками. Румяная тетка в драных рейтузах яростно жестикулировала и гремела как зенитка.

«Интересно, там есть хоть один человек с не поехавшей крышей?» — задумался Сергей и подобрался ближе.

Гомонили бабы. Одна кричала, что за независимость нужно биться до последней капли крови, гнать с Украины подлых оккупантов, не отдавать ни пяди родной земли!

— Минус Крым, — добавил кто-то, и несколько человек рассмеялись.