Больная родина

Залаяли, заносились собаки, включилась сигнализация у машин. Истошно завизжал толстяк, кинулся наутек и покатился колбаской, прошитый очередью. Горбоносый тип метнулся за постамент, но не успел добежать. Пули подрубили его словно лошадь на скаку, он завертелся и застыл, пробитый в нескольких местах. Интеллигент орал как свинья на бойне, хватался за грудь, которую прошивал металл.

Коряка, обалдевший от страха, выхватил пистолет, но Сергей попал в оружие с ювелирной точностью. «Браунинг» выскочил из руки Остапа и полетел по красивой дуге. Коряка взвыл, кинулся бежать и вдруг встал как вкопанный. Очередь взломала асфальт под его ногами. Гайдук не дал ему сориентироваться, подлетел и от всей души треснул по затылку прикладом.

Коряка зашатался, приятели схватили его и поволокли обратно к машине. Им пришлось попотеть, напрячься, но на доставку груза у них ушло не более пятнадцати секунд. Возможно, народных героев засекли, это же не пустыня! Плевать, пусть видят. Интуиция подсказывала бойцам, что время реагирования будет долгим.

Задняя дверца «Нивы» была не заперта. Коряку сунули в машину вперед головой, забросили ноги. Сергей запрыгнул вслед за ним, опустил дверцу. Гаевский побежал на водительское место, стащил маску. На площади воцарилась тишина, разбежались собаки. Валялись в живописных позах мертвые фашисты.

Гаевский взял с места в карьер. Машина действительно оказалась быстрой и управляемой. Костя лихо вписался в переулок, потом свернул в другой. Дальше спешка была неуместна, он покатил по дороге с разумной скоростью.

Сергей не терял времени. Коряка приходил в себя, что-то шепелявил. Гайдук треснул его кулаком по голове, стянул скотчем лодыжки, вывернул руки за спину и обработал их надлежащим образом. Он спеленал бандита так, чтобы тот даже дернуться не смог. Коряка очнулся, выпучил заплывшие глаза.

— Сережа, что ты задумал? — Остап с трудом выдавливал из себя слова. — Ты понимаешь, что теперь будет?

— Понимаю, — сдерживая злорадный смех, отозвался Гайдук. — Скандалы, интриги, расследования. Давай воздержимся от дебатов, Остап Алексеевич, — ласково сказал Сергей. — Тебя ожидает нечто весьма увлекательное. Можешь подготовиться, настроиться. А пока только один вопрос, если позволишь. Где Петренко? Ответ должен быть правдивым, иначе убью прямо сейчас.

— Не знаю, — прохрипел Коряка. — Его не было на рабочем месте, сегодня суббота. Наверное, дома, на Лазурной…

— Ну, спи, — сказал Сергей, снова треснул Коряку по виску и начал заматывать скотчем рот, чтобы не орал, когда очнется.

Затем он уперся спиной в боковое сиденье и стал ногой утрамбовывать Коряку под противоположное.

Гаевский покосился через плечо, одобрительно закивал и заявил:

— Правильно, чтобы места лишнего не занимал.