Ледяное сердце не болит

Нам надо просмотреть сегодняшние записи от восьми тридцати утра до десяти ноль-ноль. Вы работали сегодня утром?

– Так точно.

– Во сколько заступили?

– В восемь ноль-ноль.

– Скажите, утром около девяти-десяти вы лично видели рядом с особняком что-либо необычное?

– Н-нет, – пожал плечами, припоминая, охранник. – Да я ведь днем в окно не смотрю. Я здесь, на тумбочке, сижу, на входе. – Охранник сделал жест рукой.

Они стояли в полутемном холле особняка. На один пролет вверх поднималась мраморная лестница. Перила ее были украшены двумя полуголыми нимфами. На входе в бельэтаж находился простой канцелярский стол, на нем лежал истрепанный журнал для записи посетителей и зачитанное издание «За рулем».

– Здесь, видите, – пояснил ночной цербер, – и окошек на улицу нет никаких.

– Па-анятно, – протянул Савельев. – Я должен просмотреть записи обеих ваших наружных камер.

– Так ведь не положено, – неуверенно сказал охранник. – Только с санкции начальника."

"– Что, будем звонить ему сейчас? – нахмурился опер. – Прямо домой?

– Н-ну… – замялся мужик в черном.

– Если не будете оказывать содействие, – поднажал майор, – придется вас, гражданин, немедленно задержать как важного свидетеля, доставить в отделение, а затем опросить под протокол.

Несчастный цербер махнул рукой:

– Ладно, пошли посмотрим наши камеры. Только я вас запишу сейчас. Можно еще раз ваши документики?

Охранник долго переписывал данные с удостоверения майора. Дима тоже полез было за пазуху (опер смотрел на него с неподдельным интересом: какую он-то ксиву покажет?). Однако страж махнул рукой:

– Одного хватит.

Затем в каптерке, расположенной в бельэтаже, Полуянов и Савельев при непосредственном участии печального охранника отсмотрели все, что снимали нынче утром обе камеры наружного наблюдения предприятия «Транскредитгаз – Центр».

Одна из камер все время демонстрировала участок, расположенный непосредственно перед входом в подъезд: тротуар, обочину и даже малую часть дороги. Человек, следующий не внутрь особняка, а лишь проходящий мимо, появлялся в поле зрения объектива на одну-две секунды. Ради того, чтобы рассмотреть каждого, приходилось всякий раз останавливать запись. В числе спешащих утренних прохожих Диме удалось узнать Надину начальницу – ту самую, с которой подруга познакомила его вчера. (Вчера! С ума сойти! Кажется, так давно это было!) Начальница проследовала мимо особняка в восемь пятьдесят четыре. Среди знакомых лиц была также и Надина напарница, игривая красотка Кристина. Та с явным опозданием пробежала мимо камеры в девять тридцать три. Однако Надежды среди тех, кто спешил мимо особняка в Историко-архивную библиотеку, не оказалось.

– Значит, ее схватили раньше, – вполголоса заметил Полуянов.