Ледяное сердце не болит

Надя, несмотря на то, что ее больно подкидывало на ледяном и жестком полу и она перестала уже от холода и веревок чувствовать свои кисти и ступни, не оставила идею добраться до задней стенки фургона. Отталкиваясь от боковой стены завязанными сзади руками, а также подошвами, Надежда, на манер гусеницы, продвигалась все дальше. Кроме того, ей помогала инерция – когда машина вползала на очередную кочку, девушка сама собой сваливалась еще на полметра ближе к двери. Когда же нос машины нырял вниз, Надя изо всех сил упиралась в стену пальцами и стопами и не давала себе сдвинуться в обратном направлении.

Но когда Надя достигла своей цели и решила дать себе минутную передышку перед тем, как попытаться подняться на ноги, автомобиль остановился. Постоял недолго с работающим на холостом ходу двигателем, а потом снова продвинулся вперед и тут остановился – похоже, уже окончательно. Мотор стих. А через секунду задняя дверца фургона растворилась. Внутрь хлынул яркий поток света. Надежда непроизвольно зажмурилась.

– Моя девочка проснулась, – раздался в тишине бархатистый мужской голос. Он звучал скорее удивленно и даже ласково, чем угрожающе. Тональность голоса была отчасти ей знакома. Однако кому он принадлежит, припомнить Надя не могла.

Она попыталась рассмотреть мужчину – однако не увидела ничего, кроме темного человеческого силуэта на фоне залитого ярким светом пространства.

– Веди себя тихо, – предостерегающе произнес похититель. – Будешь дрыгаться – я тебе, на хрен, уши отрублю. – Бархатистости в его голосе как не бывало.

И он волоком, за ноги, подтянул к себе Надю, а затем взвалил ее на плечо. Чувствовалось, что мужик силен и держать девушку ему не составляет никакого труда. Он обхватил одной рукой обе ноги Надежды и куда-то пошел. Голова ее болталась на весу лицом вниз – Надя открыла глаза и впервые смогла что-то разглядеть: то был бетонный пол в масляных потеках, который сменился затем такими же бетонными ступенями, ведущими вниз.

– Что вы делаете, отпустите меня! – крикнула Надя и изо всех сил дернулась. Из крика не вышло ничего, кроме нечленораздельного мычания, а попытка освободиться едва не привела к тому, что Надежда выскользнула из рук мужика. Тот успел перехватить ее за талию второй рукой.

– Будешь, стерва, дергаться, – спокойно предупредил, переведя дух, похититель, – гребнешься башкой на пол. Тихо лежи!"

"Лестница кончилась. Запахло сыростью и потянуло затхлым холодком – натуральный погреб. Затем они прошли сквозь распахнутую дверь (она была металлической, заметила Надя), а потом мужик сбросил ее на панцирную кровать, покрытую старым матрацем. Сбросил – и, не говоря ни слова, вышел. И закрыл за собой дверь. И запер ее – щелкнул замок, и потом еще грохнул засов.