Болевой порог. Вторая чеченская война

Лобового стекла нет, его разбили пули пулемёта. Бушлат на парне горит, но он этого не чувствует. Он мёртв. Сержант медленно обводит взглядом сопки по обе стороны дороги. Автомат валяется у ног, магазин пуст. Командир машины контужен и равнодушно смотрит на шлемофон, откуда с треском слышится приказ доложить обстановку. Обстановки нет, её обставить нечем. Четыре машины сопровождения попали в засаду. Технику не жаль. Жаль дембелей. Они ехали без оружия. Двадцать человек в кузове «Урала» изрешетили с двух сторон пулемётами. Наводчик даже рад, что сквозь раскаты выстрелов пушки не слышал крики ребят. Не видел, как они пытались выбраться из кузова. Как выползали друг по другу и падали на дорогу, уже умирая. Как пытались заползти под броню подбитой позади машины. Снег белый, кровь красная и на вкус как монета с достоинством в десять копеек."

"Граната РПГ сбила гусеницу и свернула ведомый каток. Что делать дальше, никто не знает. Старший колонны майор Кузнецов погиб. Это его рука торчит из люка БТР. Рядом деревня или село, до позиций полка двенадцать километров. Это если вернуться назад. Движение вперёд только что потеряло смысл. Танкист, пошатываясь, идёт к экипажу БМП, встаёт на мгновение и бросает взгляд на свою догорающую машину. На башне надпись белой краской «Костя – 1—99». Он сплёвывает кровью разбитой губы на снег и снова шагает навстречу к уцелевшим. Командир машины пытается вытолкнуть себя из башни, но ничего не выходит. Руки будто из ваты. Он опускает голову и начинает ковырять грязным пальцем в окровавленных ушах. Ему кажется, что таким образом удастся заглушить звенящую ноту контузии в голове. Содержимое желудка лейтенанта льётся на ботинки само по себе.

Голова болит так, как не болела никогда в жизни. Ребята помогают выбраться командиру, но он сопротивляется и стонет от боли, не выговаривая слова. Уже на броне лейтенант пытается отдать приказ. Тычет пальцем в оставшихся бойцов, пытаясь их построить у машины. Механик соображает первым и достаёт с места старшего стрелка свой АКС. Танкист поднимает над головой разгрузку с четырьмя магазинами. Разбредаются кто куда, поднимая с земли оружие.

На повороте рядом с «Уралом» горит поваленный взрывом тополь. Радиоуправляемый фугас сработал под ним. Двери кабины с этой стороны разорваны и смяты, словно бумага. Железо окрашено кровью и фрагментами тела бойца, сидевшего рядом с водителем. Лейтенант дотрагивается ладонью руки до развороченного металла. Просит прощения. Пьяной походкой идёт к телу боевика и вырывает из окоченевших рук автомат. Снимает с трупа разгрузку, шарит по карманам и находит пачку сигарет. Садится прямо на тело. Закуривает. Бойцы обступают офицера. Все вооружены, и в глазах больше нет испуга.