Болевой порог. Вторая чеченская война

 – Многие из них до сих пор из-за боевых с полком судятся. Мне внаглую при увольнении звание старшины за двести долларов предлагали. Послал их к чёртовой матери. Даже на начальника финансов уголовное дело было заведено. И что толку? Многие ребятки деньги кровные им отдавали, чтобы раньше срока домой вернуться. Об этом ты тоже не знал?

– Знаешь, – сказал Скачков, – я об этом не думал никогда. Боевые всё-таки выплатили, и то ладно. Правда, не все, но большую часть получил.

– Думаешь, я об этом думал? – засмеялся Титов. – Мне вообще всюду девки голые мерещились. До сих пор по всей стране судебные разбирательства по поводу боевых идут. Шакалы до денежных средств дорвались и под себя гребут. Мне деньги тоже пришли, но я считаю, нам повезло просто.

– Ну а чего тогда сопли на кулак наматываешь? – разлил пиво по кружкам Саня.

– А мне за отчизну обидно, – засмеялся Серёга, – во мне чувство социальной справедливости развито. Я, когда на работу устроиться пришёл, там работодатель мне моим военным билетом нос утёр. Так и сказал, что я наверняка контуженный и проблем со мною много будет. Права и льготы качать начну, а это любому предприятию в копеечку встанет. Хорошо хоть в охрану взяли.

– А деньги куда дел?

– Я в долевое строительство вложил. Через полгода, глядишь, свой квадрат появится, – хлопнул ладонями по коленям Титов. – Пошли в зал, я там тебе матрас постелил. Балабанов новый фильм снял. «Война» называется. Глянем на сон грядущий.

– Я только за! – допил одним глотком бутылку Саня и нараспев произнёс слова «в чём сила, брат?».

Включив телевизор, парни уселись на диван, открыв ещё по одной бутылке. Пьяный Титов никак не мог найти нужный канал, на который отстроен видеоплеер. Друзья совсем случайно остановили своё внимание на одном из федеральных каналов, и оба раскрыли рты. Внизу экрана на толстой красной полосе сообщалось о захвате заложников. Город Москва, улица Мельникова. Объективы телекамер показывают автомобили ДПС и грузовики с солдатами внутренних войск. Захвачен телецентр на Дубровке, в заложниках несколько сотен человек. Люди прыгают с окна третьего этажа… Представитель администрации Чечни депутат Аслаханов предлагает себя в качестве посредника для переговоров с боевиками.

Март – ноябрь, 2016 год

МАЯК

Снег кажется ненастоящим. Как будто извести рассыпали перед съёмками очередного фильма о войне. Местами белое покрывало портят чёрные ожоги разорвавшихся боеприпасов. Десант БМП пробит насквозь. Под ним лужа солярки. Её запах напоминает учебный курс первых шести месяцев службы. Наводчик мысленно благодарит Бога о том, что не дал поджечь машину. Впереди за поворотом горит «Урал», двери закрыты, но из окна по пояс висит тело водителя.